Плитченко А.И., Избранное-2000

Последний болезненный свет, Хлопочет по дому, на кухне, Присмотришься — Девушки нет. Когда, над кастрюлями стоя, Пропала она наконец, Стряхнув обаянье покоя, Вздохнул облегченно Жилец. Звонок. Открывает. — Мы с Нюрой,— Девчушка глядит на него,— Пришли к вам за макулатурой... — Да нет у меня ничего. — Ненужные письма, газеты... Ну, дяденька... Нюра... Звено... — Не хнычьте, действительно, где-то Письмо завалялось одно... Письмо отыскал он большое, И слов в нем каких только нет! Письмо это было душою Той девушки, легкой, как свет. Когда возвратился с конвертом, Пришел от стола своего, За дверью, распахнутой ветром, Жилец не нашел никого. Лишь звонкое чистое эхо Гуляло, плясало вокруг, Веселого детского смеха Дробило и множило звук. Его этот смех разобидел, Вернулся в гостиную он И женщину в кресле увидел, Но не был ничуть удивлен. Напротив — Смутился и струсил, И смутное чувство вины Заныло при виде Маруси — Подруги, а может, жены. Была она модно одетой, Была миловидной она, Сидела, дымя сигаретой, С газетой в руках у окна. — Собрался? — спросила хозяйка.— Ну на-а-адо! Как в лучших домах — На голое тело фуфайка И ноги в дырявых пимах! Оденься... И галстук... В буфете Давали сегодня цыплят... Мы с Нюрой... Не эти, не эти! Не эти, тебе говорят! Рубашку румынскую... Просят За тот гарнитур — девятьсот... Подтяжки зеленые... Сносят Наш дом... Причешись и — сойдет. — Когда? — Ты о чем? — Да о сносе. — В апреле. А ты и не знал! Ой, я не одета! Не спросит, Не сходит, а дома — завал! Жилец у окна, при параде, Уселся, поддернув штаны, Внимает, рассеянно глядя, Рассказам законной жены, А может, подружки залетной. Еще он не определил, Хотя болтовней беззаботной Достаточно вымотан был. Она говорила пустое, Шутлива была и строга, Покуда, у зеркала стоя, Разделась совсем донага. — Вот это на что-то похоже, Сказала,— готова теперь.— Я — к Нюре... И глухо в прихожей За нею захлопнулась дверь. Д е в я т а я г л а в а ЖИЛЕЦ ЗАВТРАКАЕТ — Торопится... Что за натура? Из дома, из дома — чуть свет... Известно, какая там «Нюра — Подруга студенческих лет»... Жилец бы предался покою, Покуда квартира тиха, Но голод костлявой рукою Сжимает его потроха. Он яйца достал и селедку, Бутылку достал (для души), Поставил на печь сковородку, Кастрюлю с водой для лапши. Яйцо расколол в сковородку, И тут, к удивленью Жильца, Сухого чего-то щепотка, Шурша, потекла из яйца. В кастрюле вода забурлила, Достал он с лапшою мешок,