Плитченко А.И., Избранное-2000

Ровным счастьем кончится юность бестревожная, Сибирячка милая, ягода таежная! АВГУСТ Жадно цветущие ярые травы, Узкая, жаркая лента песка, Полдень просторный и золотоглавый, В дреме и мареве млеет река... Только очнемся — мы встретились снова — Только к руке прикоснется рука, И возникают предчувствия, словно Ток обжигающий, Ток родника — Точно, ушедшие летним рассветом, Будем к закату захвачены мы Снегом слепым, И морозом, и ветром, Злой темнотою внезапной зимы, — Точно опять мы, как в детские годы, Прячемся, падаем в долгие сны, Ищем свободы, боимся свободы, Помним, и любим, и разлучены!.. Милая! Август! Ну что же мы, право, Будет и минет зима, а пока — Эти цветущие жаркие травы, Эта горячая лента песка, Эта река, Эти дали без меры, Это дыхание — наше с тобой, Этот приют ожиданья и веры — Нас укрывающий свод голубой!.. БЕРЕГ АВГУСТА Тихо движется ветер до песка, до волны — Зноем поздних соцветий, духом теплой сосны. Берег августа. Полдень. Шелест зрелой травы. Небо — чашею полной воли и синевы. Берег августа. Двое здесь соединены Синью, волею, зноем, словом трав и сосны. О, когда бы навечно — как одно — с этих пор Сильно, солнечно, млечно нас покоил простор — Было б радостно, знаю, в умолкающем дне Вместе падать, сгорая на закатном огне!.. По траве — коса, по гнезду — коса, И кровь с косы омыла роса. Что ты, птица, крыло волочишь? Кого ты манишь? О чем кричишь? Ты мужиков от гнезда не мани, Пусть над гнездом постоят они. Ты мужиков от гнезда не зови, Там дети твои утонули в крови. Пусть над гнездом мужики постоят, Может быть, вспомнят своих ребят... Летит коса, холодна синева, Й ста роса, хороша трава, >ава высока, трава хороша, Крепка рука, спокойна душа... * * * В живое дерево вколачиваешь гвозди. Ну, а представь, что ты на свете — гость: Здесь погостишь, придешь к деревьям в гости, Не в твой ли бок вколотят ржавый гвоздь? Не отношусь к деревьям богомольно, Я занят ныне думою другой: Кто не считает, что живому — больно, Тот, может быть, уже и не живой? ОТЧИМ Шмель бушует в крыжовнике колком И ревет, как лохматый медведь! Хорошо, что медведь не летает, А летающий шмель невелик. Но вот этот — орущий, большущий — Ну, не страшен ли малому, ведь Он лохматый, и толстый, и злющий, Как летающий с ревом медведь! КАЛИНА С бугра сползали мокрые дороги, День августа был светел и студен, И облачные белые чертоги И воздвигал, и вел, и плавил он. За тем бугром, за речкою дотоле, Доколе устоялась даль земли, Единое распространилось поле, Края теряя в солнечной пыли. Оттуда на притихшие поляны Студеная струилась тишина, Там золотые высились курганы, Оттуда шла полынная волна.