Плитченко А.И., Избранное-2000

Я канат разрубил и проржавленный вытащил якорь, Но оставил затею И остров в покое оставил, И не львы на мосту, Не святые меня удержали... Прилетела печально голубка лесная И сказала: «Птенцы не осилят такую дорогу...» * * * Кони пасутся На синей поляне, Боталами гремя... Горы бредут В серебристом тумане, Речками вечно звеня... Сердце стучит, Чтобы ты, моя родина, Не потеряла меня... * * * Возвратиться желая в полюбившийся край, Проходя у Дуная, брось монетку в Дунай... Верю в эту примету. Чтоб вернуться назад, Я бросаю монету в телефон-автомат. ТО, ЧТО ПОМНИМ Если лето, то — лето, и лето, и лето... Ну, а если зима, то — зима, и зима, и зима... Не меняется время. Те же люди. И так же одеты, Те же самые горы. И леса. И у речки — дома. Бесконечное помним живое пространство. Там, не старясь живут, не меняются наши друзья. Не смолкает река. И леса не роняют убранства. Но вернуться в тот мир, посетить его снова — Нельзя. Ибо время вне нас все меняет. И канет, и минет, И разрушится то, чему в памяти вечно цвести... Только счастья у нас никогда и никто не отнимет — Бесконечной тропой В мире памяти Вечно идти. Будапешт — Новосибирск, 1982 ШЕСТВУЮЩИЙ ОРЕЛ Вольные переводы из современной польской поэзии Становление поэтов, представленных в этой подборке, связано так или иначе с польски­ ми литературными журналами «Ополе» (г. Ополе) и «Одра» (г. Вроцлав). Эти поэты стали достаточно широко известны в 60-х годах. Их объединяет не только принадлежность к одно­ му географическому региону страны, одному социальному слою, питающему истоки их твор­ чества. Разные по манере и материалу, они едины в пристрастном отношении к истории, в ее осмыслении, как живой, действенной части современности. Мир поэзии Яна Чопика многомерен, история входит в этот мир как собеседник, как противник в споре, она неразделима, непрерывна. О Яне Чопике — деятельном, талантливом человеке мы вынуждены говорить в про­ шедшем времени, однако лучшие его стихи (а в них и он сам) навсегда останутся среди живых. Ян Чопик составил антологию сибирской поэзии от Павла Васильева до наших дней, в своих переводах и переводах поэтов Вроцлава и Ополе. Критика относит Яна Гочола к школе «поэтов почвы, поэтов земли». Сам Я. Гочол ут­ верждает, что только факт жизни, событие, прошедшее через судьбу поэта и ставшее ее час­ тью, может быть предметом поэзии. Реализм и искренность, помноженные на его яркий чело­ веколюбивый талант,— вот та почва, на которой взросли стихи Яна Гочола, снискавшие ему широкое признание в Польше. Он лауреат двух всепольских литературных премий, инициа­ тор Опольских поэтических фестивалей и конференций по вопросам поэзии. Ян — давний и большой друг Сибири. Переводы стихотворений ранее публиковались в журнале «Сибирские огни» (№ 4,1976; № 6,1979). Слово — самим поэтам...