Плитченко А.И., Избранное-2000

БУДАПЕШТ. ПАМЯТНИК ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ. ВСАДНИКИ Тысячелетье! — Но жаром и жаждой простора, великих кочевий Исполнены кони под вами. Венгерское солнце Угаснуть, поникнуть ему не дает и поныне! Тысячелетье! — Но крепок костяк ваш, пробивший пределы Европы, Й гка тяжела, несгибаемы воля степная , бронзовым сердцем рожденное, чувство отчизны? Тысячелетье! — Но кликом орлиным и храпом коня боевого, И возгласом битвы, и вскриком, и хрустом доспехов, И вечным покоем травы — ваше слово осталось! Тысячелетье! — Но там, за холмами, под светом медового солнца Вас, бронзовокостых, взошедших на камень, Ждет с тоской материнской Великая степь Хортобади... ГДЕ РУСАЛКИ ДУНАЯ? О, где вы, Русалки Дуная? (Они под лучами луны выплывали у Маргит, Плескались, вдыхая от Буды стекающий ветер, Наполненный духом деревьев и шелестом крыльев, И шепотом вечно влюбленных, и трепетом звездным... И мягкие волны Дуная ласкали русалок, Стекая вдоль плавного берега острова Маргит.) О, где вы, О, где вы, Русалки Дуная? (Сюда приходили поэты. Хоть малою долей Их скорбь растворяли дунайские долгие волны, И звон серебристый полночного смеха русалок, И холод прозрачный пронизанной звездами влаги, И ветер будайский, наполненный духом деревьев,— Вплетались в их строки, Пришедшие вместе с рассветом.) О, где вы, О, где вы, О, где вы, Русалки Дуная? И взгляд мой теперь не достигнет теченья Дуная — Мой взгляд на куски разрывают В полете скрипящие чайки, Глотают, скрежещут крылами, горланят, хохочут, И красными светят в лицо мне своими глазами... Узнал я, однако, что волны Дуная опасны В них водятся только Сирены дунайского флота. Они оглашают прибрежье своей механической песнью... О, где вы, о, где вы, о, где вы, Русалки Дуная! ВИДЕНЬЕ Вдали — холмы будайских роз, Будайских роз курганы... Старушка Медленно — (так дерево растет, так серый камень утопает в почве, так каменные старятся дома, так бронзовые люди зеленеют) — Бредет из дебрей бешеного Пешта К Дунаю, он в мечтах ее — синей Забытого степного неба детства... Вдали — холмы будайских роз, Будайских роз курганы... Мы видели ее в дни юности своей, Мы видели ее свободными глазами, И в той же улочке показывает мне Ребенок мой — смотри! идет старушка! Медленно Идет — (так наступает тягостная ночь, так понимаем мы, что все на свете бренно, так медленно мы понимаем жизнь, так медленно теряем веру в счастье) — Идет... Куда?.. А мы?.. Вдали — Холмы будайских роз, Будайских роз — Курганы...