Побаченко А. Н., Околок жизни-2013

Острая боль неравнодушия, приятие всех м ы слим ы х и немыслимых конфликтов «источника вдохновения» - жизни воплощены в поэтическом содержании соб ы тий, фактов, встреч и расставаний Ланы Лебедевой в сборнике с претен­ циозным названием «Стихи и стихии», редакция автора. Я - века наблюдатель скромн ы й, Я вся - сомнени я и сны... Так говорит автор о себе, и «ловишь в хаосе сознанья» «ощущение тишин ы ». Но это обманчиво, что кто-то, едва касаясь «невесомой тишин ы », будет много жить и счастли­ в ы м умрёт, ибо ладья ладони друга «Здравствуй!» не даёт покоя. Как же труден, как же долог Путь, где мы летим друг к дру г у! И разве поверишь в то, что «правдолюбц ы » будут «без упрёков и лжи вместе всю медовую жизнь»? А какой любя­ щей душе этого не хочется! А вот и нету. «Рано ты начал, рано мазать, мой друг Амур!» Горечь, отчаяние, неизбывность желаний не опустошают героиню, а наполняют убеждённостью в верности своего пути, «вовсе нет греха на том, кто одинок». А память за чертой побед, обид и ран Пусть будет золотой и горькой, как шафран. В этой неожиданности - воздух поэзии, котор ы м дышишь и наслаждаешься. Читатель-голубь, «подходи, себя не му­ чай, скоро кончится зерно». Только капли крови чистой души, её величайшая откр ы тость рождают стихи непростой судь­ б ы . Пронзительны многие строф ы несовместимостью доб­ ра и зла, правды и лжи, искренностью чувств. То завидно «румяному шарику снегиря», то жизни радостной собаки - «вот это жизнь! И мне б н ы рнуть в сугроб, визжа...», то плывущему медлительно по снегу р ы жему коту, как солнеч­ ному осколку «в ун ы ло-сером пологе зим ы ». Но вместе все­ гда - с жестоким холодом города, разборками в маленьком Вавилоне - «автобусе 26 маршрута», с небесной иглой т ы ­ сячелетия - кометой Хейла-Боппа, с землёй напрасн ы х жертв, с иллюзиями прошл ы х надежд, ожиданием - «ты при­ дёшь, ты не можешь оставить меня в пустоте...»