Побаченко А. Н., Околок жизни-2013

не Сибирь!» он м ы сленно переносится в историческое про­ шлое Горного Алтая, в древнее —скифов и сарматов, образ­ но и вдохновенно говорит об этом чудесном крае. Не стара­ ясь глубоко вникнуть в историю татаро-монгольского наше­ ствия на Алтай (1199 - 1207 гг.), поэт подолгу слушает шум и плач Катуни: Лицом к реке садился я на камень И всё глядел, задумчив и угрюм, Как мимо башен, идоло в , гробниц Катунь неслась шир о кою лавиной, И кто-то древней клинописью птиц Запис ы вал напев её б ы линн ы й . .. В горах - сосны, кедры, богат ы рские лиственниц ы , и ка­ жется, всё как на родине: Тележн ы й скрип, грузовики, Река, цвет ы и запах скотский, Ещё бы церковь у реки - И б ы ло б всё по-вологодски. Красота озера Ая, «бешеной Бии», «свирепой» Катуни, маленькой речки Майма, Чемала, родин ы алтайского худож­ ника Чороса Гуркина, Чуйского тракта покорила Рубцова, и он хотел вернуться сюда, на эти стар ы е древние дороги, го­ тов б ы л переводить поэтов Горного Алтая... В один из майских вечеров, по воспоминаниям Г. Воло­ дина, Рубцов взял гитару и пел свои стихи: «В горнице...», «Рукой раздвинув тёмн ы е кусты...» (Над вечн ы м покоем), «Осенняя песня», «Я уеду из этой деревни.. . » (Прощальная песня)... В них много грусти. А какая поэзия без грусти? В судьбе поэта её хватало до слёз. Мотивы осени, уходящей молодости, сиротского одиночества навеяны самой жизнью и традициями русской лирики. Приметы её м ы найдём в об­ ращениях, восклицаниях, заклинаниях. Вечные вопросы добра и зла, жизни и смерти, тьм ы и света неразрывно связан ы в поэзии с родиной, без которой, где б ы ни скитался, Рубцов не м ы слит себя на земле... О народности поэзии, о симво­ лике образов поэта говорит много и досконально его иссле­ дователь В. Н. Бараков. Особая тема у Рубцова - Бог. Его поэт касается осто­