Музыкальная культура Сибири. Кн. 1. Традиционная музыкальная культура народов Сибири, Т. 1-1997

ях Кана Пергена на коне. Напев 7 в обеих тирадах функционально по­ добен вступлению, за которым следуют три строфы в 17-й тираде, четы­ ре строфы в 18-й тираде на напев-формулу 7а. Аналогичное соединение напевов присутствует и в группе тирад 51-58, во время диалога коня Кана Пергена и коня Верхнего мира. Напевом 3 открывается сказание, а следующие его появления свя­ заны с наиболее драматическими моментами сказания. Данный напев кайчи использует в рассказе Кара Кана о гибели отца Кана Пергена - тирада 34. В тирадах 73-77 этот напев передает напряженную борьбу богатырей с персонажами Нижнего мира. Напевы 4, 5 преимущественно связаны с двумя персонажами - Каном Пергеном и Кара Кат (тирады 7, 8, 12, 13, 89, 90 - напев 4, ти­ рады 9-11, 30, 39-40, 63, 68 - напев 5). В сказании "Кан Перген" встречаются напевы, не имеющие стро­ гой сюжетной закрепленности. Так, например, напев 6 используется в ситуациях нейтрального" типа, не обладающих в сюжетной канве ска­ зания значением смысловых узлов. Использование напева в сказании связано с большим числом персонажей, порой прямо противоположных по своему образному значению. Вышеперечисленные примеры не позво­ ляют рассматривать напевы в качестве лейтмотивов сказания. Исключе­ нием является лишь напев 9, звучащий в тирадах 35-37 и 64-65. Двук­ ратное появление напева в разных частях эпоса, в однотипной ситуа­ ции, имеющей больше эмоциональный, нежели действенный характер, делает возможной его трактовку как лейтмотива. Моносемантичностъ напева обусловлена преломлением в нем жанра сыыт - плача (согласно комментарию А.И.Чудоякова). Публикуемый фрагмент сказания "Кан Перген (часть тирады 35, нотный пример 2) наглядно демонстрирует музыкальный план" шорского эпоса: специфику инструментальной партии, соотношение фактурных пластов кая и комуса, а также дает представление о жанровой традиции сыыт5. К сожалению, другого ис­ точника для публикации примера сыыт нет. В беседе с М.К.Каучаковым им был отмечен тот факт, что шор­ цы, часто слушающие кайчи, могли понимать содержание того или иного эпизода сказания без слов (см. "Панорама сибирской музыки", дневник Г.Б.Сыченко, АТЫ). Очевидно, интонационно-жанровая основа напевов кайчи имеет столь высокую степень образного обобщения, что словесный комментарий к напевам необходим только для исследовате­ лей шорского фольклора. В продолжение сказанного хотелось бы отме­ тить вероятную преемственность в стилистике напевов у кайчи в рам-