Музыкальная культура Новосибирска-2005

музыкально-интонационный строй, драматургию их крупных сочинений. Это кантаты В. Левашева «Над широкой Обью», «Колхозные поля», кантаты А. Новикова «Дерзаньем разума извечным», «Сказ о Сибсельмаше», сюиты «Светлые дали», «На Елагинском мосту», его же инструментальные сюиты «В просторах Сибири», «По Чуйскому тракту» и другие. В последующие десятилетия интерес к хоровой музыке и музыке для ОРНИ не ослабевает. Обильно появляются сочинения, отмечая рождение новых композиторских дарований. И хотя с развитием симфонической музыки и, позднее, музыкального театра они порой утрачивают ведущую роль, выступая как первые среди равных, самые значительные достиже­ ния в тот или иной период все-таки оказываются связанными именно с этими жанрами и прежде всего с кантатой и хоровым циклом. В сибирской кантатно-хоровой музыке ясно определимы несколько направлений. Самое многоцветное и непрерывающееся - музыка на фоль­ клорные тексты. В 60-е годы она представлена циклами для хора без со­ провождения: «Из сибирской народной поэзии», «Песни села Балман» А. Мурова, его же вокально-симфонической поэмой на тексты енисейских народных песен «Ленин в Шушенском». Эта линия поддержана студен­ ческими работами учеников А. Мурова - Е. Кравцова и В. Пешняка. В 70-80-е гг. русские фольклорные тексты привлекают Г. Иванова и Ю. Юкечева. Ю. Шибанов обращается к восточной народной поэзии, Е. Кравцов - к древнеегипетским текстам (кантата «Фиванские папиру­ сы»), В. Пешняк пишет «Кельтские песни», С. Тосин - «Погребальную пес­ ню» на древнерусские тексты. Наиболее выдающееся сочинение в 70-е гг. - «Сибирские вечера», оратория-посиделки Г. Иванова (1972). Следующий этап связан с усилением ритуализации жанра, с одной сто­ роны, и его театрализации, с другой. Такие произведения, как «Сибирс­ кие свадебные песни» В. Асанова, в известной степени «Новгородские пес­ ни» Е. Кравцова, хотя и названы кантатами, но выходят за рамки концер­ тного произведения благодаря предусмотренным авторами элементам обрядового действа. Театрализованную кантату представляет собой «Боль­ шой кводлибед» Г. Гоберника (1985), написанный по материалам немец­ кого народного и профессионального творчества для 28 солистов и инстру­ ментального ансамбля. Сценическое решение предполагает также игровая кантата М. Орловой «Скоморошины» (1987). Большинство произведений на русские народные тексты повествуют о прошлом или настоящем сибирской деревни. Лирика и бытовые зарисов­ ки, праздники и будни, драматические сцены поминок и лубочные персо­ нажи, плачи и причитания девушки-невесты - круг персонажей и образов широк, они ярки и выпуклы. Академический тип оратории и кантаты представлен в сибирской му­ зыке не столь многочисленно. В 60-е гг. - это оратории «Строить и жить» и «Бессонница века» А. Мурова, в 70-е - «Русские портреты» А. Мурова, четыре сочинения Ю. Юкечева - «Рубайат» (стихи О. Хайяма), «Памяти друга» (стихи А. Ахматовой), «Песня над озером» (стихи корейских по­ этов), «При свече», четыре хора Г. Иванова на стихи В. Брюсова и два сочинения Ю. Шибанова: «Ода» и «Ябеда». В 80-е гг. хоровые жанры осваивает композиторская молодежь: Е. Джагарова - «Три стихотворения А. Мюссе», И. Хейфец - «Грустные звуки ночные», Б. Лисицын - «Канта­ та на тексты поэтов-фронтовиков», С. Кравцов - «Анна», четыре хора