Потанин Г. Н., Путешествия по монголии-1948

ЁОЁорйт: «Я сумею сдела1ъ, что она не умрет. Положите в другую юрту не покойницу, а глиняную куклу, одетую в платье покой­ ницы; остальное мое дело». Сам разделся донага и спрятался у юрты. Когда ельчи схватились за куклу, Балын-Сенге выскочил и закричал: «Что вы делаете? Разве Ерлик послал вас глиняные куклы давить!» Потом они согласились пойти дал ее втроем; дорогой Балын-Сенге спрашивает: «Вы чего боитесь?» — «Мы боимся, — отвечали ельчи, — колючей караганы, искр от огня и» навара от непромытой брюшины. А ты?» — «Я боюсь красного чая, пегого (то есть жирного, с белыми кусками сала) мяса и бобо (белого хлеба)». Когда поровнялись с караганой, Балын- Сенге заскочил в нее; ельчи, чтобы выгнать его оттуда, начали бросать в него чаем, мясом, бобо. Живет себе Балын-Сенге в ка- рагаве, есть у него и еда, и питье. Побились, побились ельчи и оставили [его]. Когда ушли, Балын-Сенге идет далее, видит — д е ­ вица с быком стоит у колодца и смотрит. «Что смотришь?» — спрашивает Балын-Сенге. «Кольцо уронила, не знаю, как до­ стать». — «Это сделать просто, — говорит Балын-Сенге,—я спущу тебя на веревке». Спустил, да веревку и бросил; взял быка и едет на нем. Навстречу Ерлик и предложил ему обмен, дал ему мула и взял быка. Бык не идет, он ударил его по лбу, как советовал Балын-Сенге, и убил быка; отрезал быку голову и несет ее. Ме­ ж ду тем Балын-Сенге забеж ал вперед в ад и говорит: «Идите навстречу человеку с коровьей головой и отдуйте его хоро­ шенько». Потом сам пошел и сказал Ерлику: «Ты валил в свой ад народ без разбора, не отличая грязи от светлого зеркала». С тех пор Ерлик сдал брать в ад только грешников и на срок, после которого стал выпускать. Рунын, халха из хошуна Л у-Руна. ЭЛЬДЖИГЕН В древности был Эльджиген-чиктей-хан (ослиноухий хан ). Он казнил всех, кто ему стриг волосы. Позвал он мальчика — сына одной бедной женщины; та скатала хургулов (хургул — ша­ рик, собственно помет бараний) из муки на молоке из своей груди и на сахаре и сказала сыну: «Когда будешь брить хана, ешь это». Мальчик взял шарик и пошел к хану; (во время бритья он оста­ новился и стал есть их. Хан спросил: «Что ты ешь? Дай мне один». Мальчик дал ему один шарик. Хану понравилось, и он остальные выпросил у мальчика. Когда съел их, спросил у маль­ чика: «Из чего это сделано?» И когда тот рассказал ему состав шариков, хан сказал: «Ну, я теперь пил молоко твоей матери и потому я не могу тебя казнить. Иди домой и Дикому не говори, что видел». Пошел мальчик домой; идет полем, трава колышется; он думает, что она спрашивает его, что он видел, и так ему хочется сказать ей. Не вытерпел и сказал траве: «У нашего хана ослиные уши». Идет дальше; мыши выглядывают из нор и пищат: