Курс А., Веселый кусок хлеба_Киноведческие записки № 59 - 2002_с 81-109

Воробейник в пылу работы не замечает его. Романченко подбоченивается и смотрит на него. Толстая рожа его сия­ ет. Воробейчик поднимает на него рассеянные глаза. Романченко хохочет. Воробейчик :—Ты что? Показывает себе на лоб. Романченко: —Вот именно... Сумасшедшие дела, Хаим. Вполне сума­ сшедшие. Входит Ферстер. Маршем проходит к Воробейнику. Протягивает ему пачку папирос. Воробейчик берет папиросы, предлагает Ферстеру. Закури­ вают. Воробейчик: —Как... Ну, она, как? Ферстер молчит. Романченко (цыкает на него):—У-у, ты ... Показывает ему кулак. Ферстер отходит, пятясь. Романченко: —До свадьбы заживет. У нее Вернерша и ... Гибфрид. (Сме­ ется) Товарищ Гибфрид! У Воробейника прошла тень по лицу. Романченко заметил, смотрит на него серьезно. Воробейчик взмахивает перед его лицом руками: —Ну, так я не танцевал. Слышен марш оркестра. В дверях показывается знамя с оркестром. Воробейчик:— Вечно невпопад. Он бежит к оркестру, машет руками: —Субботник же продолжается! Романченко: —Что за Гегель, Воробейчик? Воробейчик: —Ну, что я, виноват, если он предложил? (Показывает на Вернера). Романченко: —Он? Снова хохочет. Оркестру: —Утром приходите, утром, Бетховены! Марш интернационального полка подготовили? Я же вам уже ноты принес. Дирижер явно недоволен. Оркестр уходит. Романченко: —Золото ты мое, Воробейчик! Гегель ты мой! Сукин ты сын! Старый комиссар! Воробейчик: —Не курите нам, пожалуйста... фимиамы. Июнь 1933 года