Курс А., Веселый кусок хлеба_Киноведческие записки № 59 - 2002_с 81-109

Мамаша Вернер вскрикивает. Старик выбегает из комнаты. Вернерша за ним. 35 . В саду. «Уйди, Август»,—кричит Таня. «Я, кажется, погорячился»,—говорит Воробейчик, оглядываясь. Гибфрид встает, подходит к Воробейнику, кладет ему руку на плечо и говорит: —Я буду переводить, господин Воробейчик. Воробейчик :—Господин Гибфрид... Господин... (продолжает с тихим смехом).—Ты мне дал по морде, пролетарий Август Вернер. Ты дал мне по морде. Ты еще не знаешь, пролетарий Август Вернер... ты еще не знаешь... тыеще узнаешь... какой тяжелый... какой тяжелый... какой тяжелый кусок хлеба—коммунизм! Мамаша Вернер :—Август, что ты сделал, Август! Вернер молчит, строго глядя на сына. Мамаша Вернер :—Что теперь будет, Вернер, что теперь будет? Старик молча проходит вперед и садится на первую скамейку. Романченко :—Что говорит Гегель по этому поводу, Воробейчик? Воробейчик встряхивается, выпрямляется, становится сухим и строгим, отстраняет Романченко от слова и тоном председателя говорит: —Товарищи, мы открываем собрание. Рабочие начинают рассаживаться. Гейнце (обращается к Гибфриду):—Вы что-нибудь понимаете в этом сумасшедшем доме, господин Гибфрид? Гибфрид :—Уйдите отсюда, господин доктор Гейнце. Август проходит в дом. Воробейчик (оглядывает зал и начинает говорить): —На войне мы, рабочие, боролись за коммунизм—за свой кусок хлеба. Ох, каким он тогда казался тяжелым! В интернациональном полку, куда меня назначили комиссаром, служили русские, греки, украинцы, евреи, поляки, итальянцы, немцы и татары. И вдруг от меня требуют почти в форме прика­ за: «Хаим, найди капельмейстера и создай военный оркестр». Был у нас способный музыкант. Он не соглашался руководить оркестром ни за какие коржики. Но я уговорил его выполнить приказ. Это был наш директор Яша Романченко. Он написал замечательную вещь—полковой марш. Всю душу переворачивал. Мы пели его на 10 языках и с этой музыкой могли ходить без сапог по 50 верст в день и, между прочим, шли в бой. Если бы победили наши враги, мы не сидели бы сегодня вместе на собрании, чтобы понять простую вещь—никакой социализм без огромного труда многих людей по­ строить нельзя. Наш оркестр обязательно сыграет вам этот марш. Правда, директор?