Советская Сибирь 1995 №85

Лень первый ♦ До войны наша семья жила в Ленинграде. Я — молодая жена, работала на заводе по об­ работке камней-самоцветов, и жду через два месяца малыша. В тот день — выходной, я отправилась на рынок. С полной сумкой первой летней зе­ лени возвращаюсь и вижу толпу людей у радиотарелки. И звучит одно слово — «вой­ на». Сумка выпала из рук, было ощущение, что надвинулся какой-то ужас. Но все дальнейшее действительно стало ужасом — обстрелы, бомбежки и голодная блокада... Из 6 человек нашей семьи четве­ ро умерли с голода: мой сын, бабушка, муж и брат 10 лет. Меня с сестрой, дистрофика­ ми в последней стадии, в феврале 43 -го вывезли на автомашине по «дороге жизни» на Большую землю. Когда я оправилась, попросилась на фронт. Служила в 6 2 -й дивизии радиотелеграфи­ стом малокалиберной артиллерии на Ле­ нин градском фронте. До конца войны. Только после победы вернулась в родной город. А в 1946 г. с мужем-сибиряком при­ ехала в Новосибирск. А. КОЛОМЕЙЧУК. ♦ 21 июня 1941 года на тихой улочке, зарос­ шей зеленой травой, играли русские дети Ивановы, Петровы с немецкими детьми-со- седями, фамилия которых была Метехарг. 22 -го июня немецкие дети играть на улицу не вышли. Русские мальчишки махали де­ ревянными саблями и кричали: «Ура! Вой­ на!*» А еще через неделю легкий немецкий самолетик с высоты тридцати метров, с кре­ стами на борту, с летчиком в черной кожан­ ке, в черном шлеме, бросил бомбу и рас­ стрелял пулеметной очередью похоронную процессию, проходившую в 12 часов дня по улице станции Малая Вишера, в 160 км от Ленинграда, где проживала наша семья. Спим в земляных щелях. Почти каждый день немцы бомбят станцию. Видно, как бомбы отрываются от самолета каплями. Потом ис­ чезают, но превращаются в ужасный, за­ ставляющий ужом ввинчиваться в землю, звук, заканчивающийся грохотом, падающи­ ми с неба камнями, досками, пламенем вспыхнувшего в цистернах горючего. В стороне Новгорода - громадные клубы черного дыма на полнеба. Трое суток рвутся в вагонах боеприпасы. Разбиты дома приле­ гающих улиц. И тут же трупы этих самых летчиков. С последним эшелоном нас эвакуировали — мать с четырьмя детьми, старшему - 12 лет. С собой успели взять только носимые вещи. Районный центр Саратовской области — се­ ло Казачка. Нас распределили по селам. Долго везли на быках по степи и поселили в селе Петро-Завадевка в старой каменной хате, с русской печкой, лежанкой, глиняным полом и при соломенной крыше. Так окончился первый день и начинались все последующие военные дни для тех пя­ терых, некогда счастливых людей! В. КЛИШЕВ. ♦ В 10 часов утра в тот день открылась первая районная комсомольская конференция. В перерыве объявили, что ожидается важное правительственное сообщение, но никто не обратил особого внимания на эту информа­ цию. И вдруг конференция прерывается. Как гром для всех среди мгновенно возникшей тишины прозвучало: «ВойнаЬ. Шли по улицам и видели, как город на гла­ зах менял ритм жизни. Во второй половине дня у военкомата собирались первые при­ зывники запаса. Не было обычного веселья, которое сопровождало ежегодный призыв молодежи. Женские слезы, суровые лица, суетливость выдавали боль и тревогу про­ вожатых за судьбу любимых, родных. Теплый солнечный день мгновенно стал черным днем, началом нечеловеческих испытаний. И меня эта участь не миновала. Сначала был истребительный батальон народного опол­ чения под Москвой, потом — военное учи­ лище и фронт. До самого конца войны. Б. ГАВРИЛОВ. Подполковник в отставке. ♦ Кончился учебный год. Я, как пионервожатая Карасукской средней школы, была назначе­ на старшей в пионерский лагерь, располо­ женный в селе Хорошем. 22 июня мы гото­ вились к открытию лагеря — с большим подъемом и праздничным настроением. Э тот день воистину был черным. В короткий миг, как только прозвучало страшное слово «война», словно грозовой тучей закрылось жаркое июньское небо, угасло яркое светило. «Война!» — и остановился полет мячика, запущенного детской рукой. «Война!» — и оборвалась на полуслове звонкая песня. «Война!» — и разомкнулся поцелуй влюбленных, быть может, навсегда. Этот день — 22 июня 1941 года — врезался в память людскую навечно, на все поколения, как день разделяющий жизнь и смерть. С него начинается отсчет страшного народного бедствия, длящегося потом, еще 1418 дней и ночей — мучительно долгих, кровавых, смертельных , политых горькими слезами от разлук, потерь и неизвестности, от боли физической и душевных страданий, от сверхнапряжения нечеловеческих сил. Но эти 1418 дней и ночей сольются также в единый героический подвиг. В священной войне встанет огромная страна, защищать свой отчий дом, Родину-мать поднимется — от мала до велика, от ребенка до старика — весь народ. И победит черное нашествие фашистских захватчиков. РОДИ НА-МАТЬ ЗОВЕТ! На берегу прекрасного озера Хорошего за­ вершался детский праздник. Горел костер. А вокруг него пели и водили хороводы ребя­ тишки, к нам присоединилась и местная мо­ лодежь. Было весело, много каких-то шум­ ных игр, общих танцев. Но я обратила внимание, что в разгар ве­ селья гости из райцентра, чем-то озабочен­ ные. оставили нас. И только в шесть утра, когда отцы пришли прощаться со своими детьми, мы узнали о войне. В моем созна­ нии не укладывалось: «Какая война? Как же так — только несколько часов назад у нас был праздник и мы были счастливы?» В лагере начался настоящий траур, отцы приезжали прощаться с детьми, а дети горь­ ко плакали.. И так каждый день... Мы кое- как закончили сезон, уже не было беззабот­ ного веселья, померкли детские лица, и. когда уезжали, у каждого катились слезы - кончилось детство. Я и сегодня, спустя столько лет, говорю спа­ сибо всем взрослым того черного дня. что пощадили нас и не омрачили последний де­ тский праздник, ибо за все последующие годы такого праздника больше не было. Е. МИЦЕВИЧ (УКОЛОВА). г. Карасук. У нас была большая семья: 6 детей, и через два месяца мама должна была родить седь­ мого, Отец работал в районном ателье за­ кройщиком и уезжал на неделю на работу. А жили мы в деревне Козино Смоленской области. Отец, как всегда, уехал после вы­ ходного в район,-и вдруг возвращается вне­ запно домой. Собрал нас всех и сообщил, что началась война. Через несколько дней он ушел на фронт. Мы, конечно, тогда мало осознавали, что та­ кое война, какое несчастье она несет. Мне- то было всего девять лет. Но по той безра- ■ достной тишине, которая воцарилась на улицах, понурым лицам взрослых мы дога­ дывались - это что-то страшное. В то утро, когда отец приехал из района, кошка окотила на моей кровати четырех ко­ тят. Вручая узелок с котятами, мне мама сказала: «Теперь нам не до них» — и велела отнести их в лес. Но потом выяснилось, что кошка перетаскала их на чердак нашего до­ ма. Через 25 лет, когда мы со старшей се­ строй разыскали друг друга, она мне рас­ сказала, как она выкормила нас, младших (мы уже опухали с голоду в оккупации), убивая одного котенка за другим. Дело в том, что маму немцы расстреляли в первые же дни, как только они вошли в село. Мы, шестеро детей, от двух лет до 15-ти, осиро­ тели. Скитались, прятались, голодали,- мерз­ ли. В апреле 1943 года, когда пришли наши войска, нас, трех младших, отправили в де­ тский дом в г. Балашов Саратовской обла­ сти. И только через несколько лет после войны мы разыскали старших. Вот так про­ шлась по нашим судьбам война. Л. ГРИШИНА. ♦ До войны рабочие карьера «Мочище» уме­ ли хорошо работать, и свой единственный ^ выходной в летнее время с удовольствие!/ проводили в лесу. Рабочие, школа — все жили одной семьей на сщной-единственной улице, работали все на щебзаводе и все друг друга знали. Вот и в тот выходной, 22 июня, с утра мы вышли в лес на отдых. Школьники подготовили программу для вы­ ступления. Был духовой оркестр, хор. физ­ культурные номера. Пели песни, плясали, словом, веселились и молодые, и постарше. А вечером в клубе должна была быть про­ должена программа — намечался вечер от­ дыха, потому мы и приехали из леса по­ раньше. Ридом, у соседей Мартыненко, был приемник, большой ящик, тогда их мало кто имел. Приходит его жена и говорит: «Вста­ вайте, в 4 часа будет правительственное со­ общение». Сердце екнуло, но не подума­ лось. что нам сообщат такую страшную весть. Мы жили спокойно, о войне не дума­ лось. Но тревога росла, к четырем мы со­ брались все у приемника, и вдруг Молотов объявляет: «Война!». Это слово быстро про­ неслось по поселку. Свет померк для всех. Начались беготня, суета, плач, крики. Слома­ лась мирная жизнь. А. ТЮКИНА. ♦ Окончен 5 -й класс. В клубе, который рас­ полагался в здании бывшей церкви, шел районный смотр художественной самодея­ тельности школьников. Зал был полон — здесь взрослые и дети. На большой сцене маленькая, 5-летняя де­ вочка — Валечка Макарова. Она пела укра­ инскую песню «Дывлюсь я на нэбо». Чистый, звонкий голос Вали взлетал под куполом * зала, все слушали это пение, затаив дыха­ ние.. Через много лет я услышала эту див­ ную песню в исполнении Ульяны Громовой - Нонны Мордюковой в фильме «Молодая гвардия». А Валя позднее стала моей уче­ ницей. Еще спустя некоторое время — со­ листкой Новосибирской филармонии, ис­ полнительницей русских народных песен, пользовалась огромным успехом у слуша­ телей. Но в тот день после смотра, устав и прого­ лодавшись, я прибежала домой, достала из погреба крынку холодного молока и с на­ слаждением ела душистый хлеб с молоком. Вдруг заговорило радио. Я машинально взглянула на тикающие ходики — необыч­ ное время для сельского радиовещания! Объявили, что будет говорить министр ино­ странных дел Вячеслав Михайлович Моло­ тов.. Сердце замерло в предчувствии беды. Дома — никого, все на улице, на завалинке, приодетые по-воскресному, беззаботные, отдыхающие. А Молотов объявил о войне.. Я выскочила из дома, кинулась к женщинам, закричав: «Война! Говорит Молотов!». Далее я ничего не помню. Был какой-то провал. Придя в себя, заголосили женщины: у мно­ гих кто-то был в армии, и у нас в армии были Петя — мой старший брат, и дядя Ваня — младший брат мамы.. Петя служил в Ель­ це, только что прислал письмо, в котором обещал в следующий раз выслать фотогра­ фию. Этого письма мы не дождались никог­ да. Так начались страшные будни Великой Оте­ чественной. И потери, потери, потери.. Р. ВЛАСОВА.