Советская Сибирь, 1987, № 130

ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО «СИБИРСКИЕ ОГНИ» В ПЕРЕСТРОЙКЕ Недавно журнал «Сибирские огнив стал подписывать его новый главный ре­ дактор — поэт Г. Ф. Карпунин. Изменился и состав редакционной коллегии журнала. На повестку дня первого заседания ее нового состава был вынесен Вопрос о роли и месте «Сибирских огней» в перестройке. » * * Сама повестка этого заседания гово­ рила о многом. В первую очередь — о стремлении нового руководящего звена известного в стране издания с 65-лет­ ним стажем как следует проанализи­ ровать свои возможности, свои силы для участия в процессе перестройки, охва­ тившем всю страну. И если предстояло что-либо изменить в своей литератур­ ной политике, то что именно сегодня явно не устраивает ни читателей, ни из­ дателей — Сою з писателей РСФ СР и Новосибирскую писательскую организа­ цию? В последние годы журнал сначала уверенно набирал тираж, достиг 120 ты­ сяч. Его популярности в немалой степе­ ни способствовали публикации в 70-е го­ ды произведений В. М. Шукшина, В. П. Астафьева, В. Г. Распутина, А. /I. Копте- лова, Е. К. Стюарт. Не все в этом мире вечно... Одни покидают нас навсегда. Другие уходят во всесоюзные издания. Что ж, процесс закономерный. Но жур­ налу стало труднее. И в середине вось­ мидесятых он начал терять подписчиков. Был тому причиной и спад пресловуто­ го «читательского бума». Но дело, ко­ нечно, не только в этом. В литературных силах происходит значительная смена. Молодой сильной порослью заявили о себе Т. Набатникова, М, Щукин, В. Кар­ наухов. Интересно и плодотворно рабо­ тают писатели среднего поколения: В. Са­ пожников, Н. Самохин, В. Мурзаков, В, Колыхалов. Но, видимо, тех авторов, что по разным причинам перестали со­ трудничать с журналом, не так-то про­ сто заменить. Но литературные силы в Сибири не­ малые. И на очередном витке развития журнала надо их только рационально ис­ пользовать. И члены редколлегии вы­ сказали справедливое замечание не­ скольким неоправданным публикациям, прежде всего крупным прозаическим произведениям последних лет. Из­ бавляться от случайности, не путать идеи перестройки с конъюнктурщиной, при­ зывал В. Мурзаков. Он же настойчиво подчеркивал мысль о повышении роли «Сибирских огней» как регионального издания. В выступлениях Н. Самохина, А. Пре- ловского, Ю. Щесталова остро стави­ лись вопросы о качестве публикуемых произведений, о расширении тематики в публицистике. Не замыкаться на цик­ лах тем, направлений, укреплять и раз­ вивать интернациональные традиции жур­ нала, широко исследовать творческое наследие основоположников «Сибир­ ских огней». Говорилось о необходимо­ сти более пристального внимания к раз­ витию национальной культуры малых на­ родов Сибири вообще, а литературы — в частности. Индустриализация края — процесс неизбежный, но в этих условиях надо, как никогда, внимательно, вдумчи­ во относиться к судьбам малых наро­ дов. Здесь может и должна сказать свое слово страстная партийная публицистика. Барнаульский поэт В. Башуноа пред­ ложил обстоятельно обсудить на страни­ цах журнала целесообразность строи­ тельства гидроэлектростанций на Кату- ни. Без предвзятости м замалчивания надо дать высказаться всем заинтересо­ ванным сторонам. На заседании редколлегии зашел раз­ говор о технике оформления журнала, культуре подбора материалов. Были вы­ сказаны предложения о необходимости вести с читателем диалог, откликаться на поступающую в редакцию почту. Было предложено подумать об изда­ нии библиотеки «Сибирских огней». Главный редактор Новосибирского книж­ ного издательства поэт А. Плитченко подтвердил готовность издательства взять это дело на себя. В. Сапожников выступал на редколле­ гии первым после докладчика. Но мы процитируем его последним не случай­ но: «Чистая, честная, свободная правда — вот что сейчас необходимо журна­ лу», — говорил он. Перестройка для журнала, сказал в заключение зам, заведующего отделом пропаганды и агитации обкома КПСС И. П. Елкин, — перестройка работы всех его звеньев. Если намеченное сего­ дня будет активно претворяться в жизнь в первую очередь самими члена­ ми редколлегии, если упрочится в писа­ тельских организациях позиция активной гражданственности, тогда и можно бу­ дет считать этот разговор не напоасным. А. НАДТОЧИЙ. К МИРУ— ЧЕРЕЗ КУЛЬТУРУ Два дня в Новосибирске гостила группа деятелей куль­ туры и любителей искусства из США, Италии, Австралии, Нидерландов, изучающих многогранное творчество Н. К. Рериха — выдающегося рус­ ского художника, философа, общественного деятеля, пу­ тешественника. Маршрут их поездки вклю­ чал Ленинград, Изваре близ Ленинграда, Москву, Талаш- кино под Смоленском — мес­ та, связанные с жизнью и творчеством художника. В Новосибирске гостей при­ влекла прежде всего коллек­ ция из 80 произведений Н. К. Рериха, экспонируемая в кар­ тинной галерее и широко из­ вестная у нас в стране и за рубежом. Во время встреч и бесед, которые проводились в галерее, в Доме ученых Ака- Pf демгородка, приняли участие исследователи творчества Ре­ риха из Новосибирска^ Бар­ наула, Караганды, МкнУЙш- ска. Значение этого визита вы­ ходит за рамки просто озна­ комительной поездки, связан­ ной с художественным твор­ чеством Н. К. Рериха. Про­ грессивную общественность во всех странах привлекает его деятельность как борца за мир. Участники встреч в Но­ восибирске выразили желание и стремление к развитию меж­ дународных культурных свя­ зей, взаимопониманию, к укреплению мира. «Мир че­ рез культуру» — этот лозунг был девизом Николая Рериха в его активной просветитель­ ской деятельности. Одна из общественных организаций в США, представитель которой был в составе делегации, так и называется: «К миру — че­ рез культуру». Во время пребывания деле­ гации в Москве диоектоп му­ зея Н. К. Рериха в Нью-Йорке Д. Энтин передал в дар Со­ ветскому фонду культуры символическое «знамя мира», задуманное Н. К. Рерихом как отличительный знак для памятников истории и куль- ^рЕС'**“"п6дЬбнЬ Красному уКреСту; ' охраняющему меди­ цинские учреждения. Ю.ВОРОБЬЕВ. Директор Новосибирской картинной галереи. Петр РОДИН ВЕСЕННИЕ МОТИВЫ Давно на свате не было чудес: Звенят ручьи, к нмэинам устремляясь, И звонких дней предсказывая завязь. Все ближе к дому подступает лес. Протяжно эхо, и прозрачна даль. Мир снова разделен на свет н тени. Как будто ожил с музыкой весенней Родной природы вечный календарь. Вновь торопливы мыслн к слова. У тополиной почки — привкус горький. А с крыш капель частит скороговоркой. Лишь новый день проклюнется едва. В такие дни острей желанье жить. Грядущих дней перебирая «"4f рифмы, Не отставать о* выбранного ритма. Хранить былое, новое вершить, — В такие дни острей желанье жить. * * * Прерывисто — верба. Протяжно — сосна. В природе опять обновленье — веска! Как будто клинки из сиреневой мглы, Откинули длинные теин стволы. Взбежишь на пригорок. Глотнешь синевы. Читаешь зеленые строки травы. И сердцем согретым припомнить готов Забытый язык прошлогодних цветов. * * * Прохожий — вот чудак! — С оглядкой Портфель внушительный раскрыл И из листка простой тетрадки Кораблик белый смастерил, Пустил в ручей его И важно Побрел Довольный, не спеша— Плыла корабликом бумажным Его мальчишечья душа. ТВОРЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ Если бы об Анатолии Узденсиом пришлось писать года три назад, когда, придя в театр облдрамы, он сыграл президента в «Луизе Миллер» («Коварство и любовь») Ф. Шиллера и следователя Петрова в пьесе болгарского драматурга Г. Да- иаилова «Осень следователя», то читатель бы представил себе актера, воплощающего на сцене сильные характеры . Эти работы нам бы в двух полярных вариантах знакомили нас с типом волевой личности, способной бороться до иоица мам во имя светлых гуманистических идеалов, та к м во имя своекорыстных эгоистических целей. И не предполагалось тогда, что Узденский на сцене может быть другим — безза­ щитным, смешным, вообще человеком — не героем. Тег.грь на исходе пятый сезон работы артиста в театре, и в его репертуар время вписало Жоржа Даидена из одно­ именной комедии Мольера, Федора — «По соседству мы жи­ вем» С. Лобоэерова, Лохова из «Вороньей рощи» А. Вампи- лова, Валентина Мухоморова — героя пьесы Ю. Мирошни­ ченко «Зверь-Машка», имена прочих персонажей.» В КМЕНДОСКОПЕ ЛИЦ. я я А начать разговор все-таки хочется с Петрова. Среди те­ кущих судебных дел следо­ вателя было одно, из-за кото­ рого и произошла вся эта история — дело о крупном государственном хищении, к которому привлекались важ­ ные городские лица. Дело, в которое были замешаны ста­ рые друзья следователя. Прологом к роли стала короткая реплика первого выхода, когда Петров заяв­ лял о своем упорстве, о том. что не отступит. И вешал кепку в кабинете рывком, словно вбивал гвоздь. Герой Узденского вступал в борьбу с круговой порукой, но де­ лал в этой борьбе ставку на изначальную порядочность, которая, как казалось ему, должна быть заложена во всяком нормальном челове­ ке. И проигрывал. Петров Узденского был умен, но неосторожен. Нето­ роплив, но вспыльчив. Ре­ зок и неуклюже сентимента­ лен. И главное, что было в этом герое, — чуткость к чу­ жому страданию. Роль в спектакле выстраивалась, как цепочка борьбы со злом и боли от сознания происходя­ щего. Чистота задач, интонаци­ онная точность и органика, правда физического самочув­ ствия и главное — человече­ ская позиция самого актера помогли ему в этом спектак­ ле создать характер живой и любимый, думаешь о нем, как о близком человеке, н жалеешь о его уходе с горе­ чью в тишине зрительного зала вместе с другими. Эта роль пока так и оста­ лась особняком а творчестве актера. Дальнейший путь определил­ ся драматургией иного жанра — комедиен. И первая встреча с Узденеким а этом качестве была неожиданной. Это произошло не на оче­ редной премьере театра, а в Доме актера на кон­ курсе самостоятельных работ. Анатолий сыграл См»«рнова в чеховской пьесе-шутке «Медведь», увлекая и смеша зри­ тельный зал, органично существуя в ткани че­ ховского водевиля. Встреча с таким геро­ ем заставила вниматель­ нее всмотреться в лицо актера. И стали чаще за­ мечаться широкая улыб­ ка и добродушие, а по­ рой н выражение наив­ ности в светлых глазах. Да, мальчик из Пав­ лодара. которого лю­ бовно звали Уздя и который с двенадцати лет регулярно, по воскресень­ ям, в одиночестве за 30 копеек покупал билет на га­ лерку театра, где дух захва­ тывало от «Клопа» Маяков­ ского, все чаще стал прос­ матриваться во внушитель­ ных контурах фигуры Узден­ ского. Влюбленность в исполните­ ля роли Присыпкина привела его в студию при Павлодар­ ском драматическом театре, точно определила, куда пой­ ти учиться. После десяти классов он поступает в Ново­ сибирское театральное учи­ лище к заслуженному арти­ сту РСФСР А. Беляеву, а после армии заканчивал у за­ служенного артиста РСФСР В. Харитонова, А. Левита, Л. Левина — триады препо­ давателей - краснофакельцев. Потом годы работы в Том­ ске, и вот вновь Новоси­ бирск. В детстве Анатолий влю­ бился в Присыпкина. в юно­ сти мечтал о Вальзаминове. а первой большой комедий­ ной ролью стал Жорж Дан- ден. В постановке этого спек­ такля не было старого, доб­ рого буффонного веселья, ко­ торым так часто дарят се­ годня театры зрителя на мольеровских спектаклях, а, скорее, была грусть и разду­ мье: почему в жизни так слу­ чается. что он и она прохо­ дят друг мимо друга, не ви­ дя в каждом того, что так ищут? Его Данден появлялся в нелепой длинной ночной ру­ башке, воображал еебц а лю ­ бовных грезах счастливым пастушком рядом с пастуш­ кой - женой (ибо в эти кар­ тинки укладывались нехит­ рые представления Дандеиа УРОКИ ДЕТСТВА Петр ДЕДОВ У каждого свое представле­ ние о счастье. Если бы об этом спросили меня, то я бы сказал, что счастье представ­ ляю себе неоднозначно. Для меня счастье — это фи­ зическое и духовное здо­ ровье, это полнота сил и не­ укротимость энергии, когда всякий, даже самый тяжкий мускульный или умственный труд приносит только радость хочется работать без конца, до изнеможения, но и тогда не просто рухнуть от бесси­ лия на землю, а броситься в исцеляющий, сладостный сон, как сорваться с обрыва и вос­ парить а победном полете, и лететь над землею на захва­ тывающей дух высоте, под са­ мыми звездами, и чувствовать подспудно, что если снятся «летучие» сны, значит, ты еще растешь, развиваешься, и да­ лек еще, незрим твой «пето- лок».- А потом проснуться так, будто снова родиться на белый свет: увидеть вдруг й проник­ нуться всем сердцем, как пер­ вобытно прекрасен окружаю­ щий мир, как неповторимо и гениально живет в нем все живое — от крохотной, неза­ метной былинки, вдруг вспых­ нувшей и отразившей весь свет в каплях утренней росы, до дерзких раскатов ночного соловья, первой весенней гро­ зы, мучительно сладостной любови к стыдливо раскрыв­ шемуся подснежнику,— всей нерастраченной свежестью чувств, когда каждое мгнове­ ние бытия есть великая ра­ дость... «Это что-то похоже на то, так бывает в детстве».— ска­ жете вы. Может быть, с некоторым сомнением отвечу я, но и та­ кое счастье в моем представ­ лении еще не полное. Счаст­ ливый человек — это, кроме зеего прочего, человек крис­ тальной честности и перво­ зданной чистоты. Он свободен в своих чувствах и поступках, он доверчив и искренен, он подлеца назовет подлецом, если даже будет знать, что это обернется мучением и страда­ ниями во всей его дальнейшей жизни. Защищая свое челове­ ческое достоинство, он с ку­ лаками бросится ив обидчика, пусть тот многократно сильнее его, и будет драться до побв- ды мяв до смертельного изне­ можения»*. л «Но таков, может 6%rrwT только в детстве!* — снова воскликнете вы. Да, пожалуй, только • детст­ ве, подумав, соглашусь я и вдруг остановлюсь в изумле­ нии: так что же оно тогда есть на самом деле, наше че­ ловеческое счастье?! Выходит, природа наделяет нас от рож­ дения тем совершенством, тем счастьем, к которому мы стре­ мимся потом всю жизнь, до самой гробовой доски?.. ЛЕДОХОД Мне не раз приходилось наблюдать ледоход на Оби и других реках, но никогда я не видел его на Обском водо­ хранилище. Даже думал, что там никакого ледохода и не бывает. Ан нет, тоже бывает, и нынче я наблюдал его впер­ вые. Было это в самом конце ап­ реля, жил я на берегу водо­ хранилища, а деревне Ереет- ной,— весеннее половодье от­ резало меня от всего мира. Как-то вечером, на закате, по­ слышался странный шум: глу­ хие удары, мощное шуршание, тонкое позванивание. Я одел­ ся и пошел на берег. Путь мой лежал через сосновый лес. Здесь было покойно и уютно, нагретые за день сосновые стволы держали смолистое тепло, но когда я вышел на берег, со льда пахнуло на ме­ ня таким холодом, что по спи­ не побежали мурашки. Лед посинел и вздулся, ни­ какого движения пока не было заметно, хотя глухой треск прокатывался от берега к бе­ регу, напоминая удаляющийся лязг вагонных буферов, когда трогается тяжелый состав. На высоком пне одиноко сидел Данилыч. — Вроде тронулся,— скеэал он, когда я подошел к нему. — Не заметно. — Заметить и впрямь юто трудно,— согласился старик.— А ты прицелься вот этак гле- эом на какой-нибудь пред­ мет.» Я «прицелился» на далекий остров, и только тогда увидел еле заметную подвижку льда. Даже не так: мне показалось, что лед стоит на месте, а я вместе с берегом потихоньку отплываю влево. Скорость увеличивалось не глазах. Лед будто покрылся черной сетью: не нем появи­ лось множество трещим, е у берегового припая показалась полоса серого ледяного кро­ шева, которое с шуршанием медленно ползло вперед. Солнце садилось, и еле вид­ нелся синий окоем леса на другом берегу, а вдали, приб­ лижаясь, показался длинный осередок, на котором невнят­ но проступали какие-то тем­ ные предметы, колья, полосы, похожие на дорожные колеи. Развернуло вдоль течения проложенный по льду зим­ ник? — Поздний ледоход — к по­ гожему лету,— вспомнил я на­ родную примету. — Не скажи,— угрюмо ото­ звался Данилыч,— старинным приметам счас веры нет, по­ тому как человек перекраива­ ет все на свой лад, а самые тайные дела природы нос свой сует. Какие уж там приметы, когда божье небо — и то в покое не оставили, продыряви­ ли своими ракетами, а што го­ ворить о земле... Хотя бы это водохранилище — эаон сколь­ ко самолучших земель у нас отняло, а скока еще отымет? Читал, небось: кажин год с обоих берегов по два метре подмывает, и поделать с этим никто ничего пока не может. Ране-то, помню, какие ледохо­ ды были на Оби. вот на этом самом месте! Гром и звон на сто верст кругом слышно. Прямо не ледоход, а сибир­ ская бешеная свадьба на тройках, с гармонями да 6v- бе чцами! Верное сравнение. Помню и я ледоходы на Оби в преж­ ние времена. У-v, какая мощь и какое дикое буйство! Лед идет неудержимой г р о з н о й яз­ виною. треск и грохот сотря­ сают берега, а а заторах гро­ мадные льдины, как неведо­ мые чудовища, выползают па берег и крушат все ма своем пути,— даже деревья а обхват толщиной трещат и ломаются, словно спички. Дивное это было зрелище— ледоход на Оби! Все населе­ ние прибрежных деревень и городов высыпало тогда па бе­ рег. Сродни почему-то нашей душе это бешеное, радостное буйство реки. неукротимее мощь ее и стремление к рас­ кованности. Помните, у Твер­ доеского: Любит русский человек Праздник силы всякий. Оттого и хлеще всех Он е труде и драке. Мы с Данилычем на берегу однм, больше из деревни ник­ то сюда не спешит,— навар­ ное, не интересно. Да и что интересного: от нашего до чуть видного противоположно­ го берега, на »сем огромном пространстве, медленно, с ка­ кой-то даже мрачной торжест­ венностью, плывут н плывут серые льды, чуть окрашенные темно - багровыми отблесками закате. Слышно монотонное шуршание, однообразное пе­ чальное позванивание льда. АНГЛИЙСКИЙ ВЕКОН В городском сквере а слу­ чайно встретился с институт­ ским приятелем. Как водится, стали вспоминать о былом. Ходили по скверу и разгова­ ривали... Был яркий мартовский дань. Все блестело и сияло. Глазам было больно смотреть на кро­ хотные лужицы, на льдинки, на сосульки, словно то оскол­ ки самого солнца рассыпались по земле. В пресные запахи снега и оттаявшей земли впле­ тался горьковатый аромат на­ гретой коры акаций и топо­ лей. В сквере было безлюдно, только три пожилые женщины сдалбливали с тротуара спрес­ сованный до ледяной крепости снег. Двое изо всей силы дол­ били тяжелыми пешнями, на концах у которых были прива­ рены обыкновенные топоры, а третья, по виду болезненная, с желтым изможденным лицом, сгребала пестрые крыги снега большой совковой лопатой. Мы давно прошли мимо, а у меня асе не выходила из го­ ловы эта согнутая маленькая женщина с большой лопатой а руках. Что за нужда заставила взяться ее за этот непосиль­ ный мужской труд? Да если бы только ее! Поиглядитесь, кто работает на уборке город­ ских улиц, на очистке желез­ нодорожных путей во время эемесое, наконец, па рытье различных траншей и канав? В большинстве своем — женщи­ ны, и опять же в большинст­ ве — пожилые. Одно время, работая в газе­ те, я пытался выяснить этот вопрос, разговаривал со мно­ гими такими женщинами. При­ чины самые разные. У одних маленькая пенсия, не хватает. Другие, уйдя на отдых, ие хо­ тят отдыхать: «Скучно. Всю жисть в работе, а тут — на-ко тебе, сел и сиди, жди смер­ ти».» Совсем уж старенькая съэрушка призналась мне. что чуть ли ие одна содержит семью внука. Запил Колька-то унучик, а глядя на него, и же­ на. Зойка, к рюмке давай при­ кладываться.» А трое ребяти­ шек, накормить, обуть, одеть иадоть...» — Ты заметил, какой снег? — прервал мои размышления лрнетель. Где снег? Какой.» снег? — растерялся я. — Ну, на тротуаре. Долбят- то который. Заметил, куски прессованного снега точь-в- точь похожи на шмотья свино­ го сала? И не просто сало, а бекон. английский бекон: слой белый, слой темный — и так далее. Как снегопады зи­ мой были, так и натоптались эти слои. В конце скаера мы присели на скамью, и приятель под­ робно рассказал, как а Анг­ лии, где он недавно был по туристической путевке, полу­ чают этот знаменитый бекон. Оказывается, чтобы белое са­ ло получилось с ровными и красивыми прослойками тем­ ного мяса, свинью надо кор­ мить по научному режиму: то обильно, чтоб нарастало сало то держать впроголодь — к тогда образуется слой мяса, А я, признаться, и ие обра­ тил особого внимания на эти снежные пестрые крыги. Зор­ кий у приятеля глаз, ничего ие скажешь! Глаз настояще-о живописца. Помню, в институ­ те он писал маслом и аква­ релью, участвовал в самодея­ тельных выставках и ему про­ рочили в будущем славу боль­ шого художника. Особенчс хорошо получались у него на тюрморты: с осязаемой тща­ тельностью выписанные цветы фрукты, овощи... — Удивительное сходство! — продолжал приятель.—Осо­ бенно при вечернем солнце когда эти куски снега чуть розовеют и будто бы просве­ чиваются, как свежий бекон. — А ты заметил, кто дол­ бит этот снег? — спросил я. — По-моему, бабенки ка­ кие-то,— скороговоркой отоз­ вался он. увлеченный совсем иными мыслями. «Бабенки».» Наконец-то, я начал догадываться, почему мой приятель ие стел, как пророчили ему. известным ху­ дожником... о семейной идиллии). Его Данден искал, подозревал и ревновал свою Анжелику, оттого что не понимал эту женщину. Слово у Узденского работало особенно точно. Именно оно передавало оттенки чувств, их движения, обнажало духовную незащищенность, боль раненого сердца несчастного и смешного героя, выявляя одно из замеча­ тельных свойств актерской природы Узденского — его спо­ собность развернуть лириче­ скую ноту до самостоятельной мелодии. В постановке (режиссер — С. Рудзинсний) уходили на зад­ ний план социальные мотивы неравного брака разбогатевше­ го крестьянина Дандена и дво­ рянки Анжелики, выданной замуж из-за денег. В старой мольеровской комедии театр пытался говорить о вещах, и сегодня современных, о темах вечных. «Актер заговорил со зрителем о культуре чувства, о бережном взращивании от­ ветной любви, о мужестве в постижении изменчивого жен­ ского существа». — так писала критика об Узденском в этом спектакле. Самой любимой своей ро­ лью Анатолий называет Фе­ дора в спектакле «По сосед­ ству мы живем». Думается, что причина этого выбора кроется все в той же его чут­ кости к лирико-поэтическому началу. Ведь в постановке И. Борисова прежде всего был выявлен лирический план комедии. И Узденский шел к своему Федору через выявле­ ние в нем комического вглубь — к Сердечному, за­ ветному .для этого человека. У его героя почти клоун­ ская походка, и разыгрывал актер целые пластические миниатюрки (как Федор бо­ ится соседа Матвея). Через внешний комизм, повышен­ ный градус оценок людей и ситуаций актер выстраивал логику характера деревенско­ го чудика, родственника шук­ шинских героев, характера, главным в котором все же было понимание и грусть: ес­ ли сын сбежал от своей девчонки в город — значит у них там что-то не вышло, не состоялось то, заветное. В этой роли проявилось жела­ ние актера говорить со своим зрителем о простом, негерои­ ческом, повседневном, близ­ ком каждом> Узденский отнесится и тем актерам, о которых принято говорить, что они адвокаты своих героев. Человеческая до­ брота актера так или иначе всегда влияет на его виденье сценического характера, на его умение, казалось бы, в самом МНЕНИЕ ЧИТАТЕЛЯ простом и заурядном найти не­ обычное. наповторимов, оста­ вить за своим героем надежду на лучшее в нем. Даже если человек предельно заземлен, Узденский оставляет лазейку для его выхода в мир иных ценностей, как Валентину Му- хоморову, персонажу, сыгран­ ному км совсем недавно в спек­ такле «Зверь-Машка- (режис­ сер Г. Васильев). Вот уж кто, кажется, света божьего не видит! Отгрохал Валентин забор замечатель­ ный: с сеткой металлической, со столбиками, птичками-: флюгерами (художник — В. Боер). Соорудил добротный сарай, в котором держит сви­ ней, ласков с женой, с сосе­ дями. Все идет как надо. Только вдруг интонации (опять интонация актера!) выдают в нем иные настрое­ ния. Не хочет, нет, не мо­ жет Мухоморов убить свою свинью Машку, и не по ми­ нутной слабости, а через се­ бя переступить не может. Да, выращивает он каждый год кабанов и свиней, но не только ради мяса, а держит их еще и для души. И убить ему своего зверя — то же самое, что зажарить какому- нибудь мальчишке из аквари­ ума своих золотых рыбок! Однако как бы ни любил он своих зверей, на мясо они идут ежегодно. Потому что Валентин живет, как все. Вертит им жизнь как хочет, а он все принимает в ней. Живет не думая — вот в чем беда. Узденский идет здесь за драматургом, раскрывая в своем Валентине психоло­ гию инертной массы, застав­ ляя думать зрителя. И в беззлобной душе Валентина, привязанной в финале спек­ такля уже к новому мешку с месячным поросеночком, не скоро забрезжит иной свет понимания жизни. За пять лет работы в теат­ ре Анатолий Узденский вен шел в его творческое ядро. Но сейчас, как и все его то­ варищи по сцене, актер пере­ живает не лучший период в своей жизни. Театр второй год без главного режиссера. Как в дальнейшем будет складываться его творческая судьба, будет ли театр заин­ тересован в актере, в его дальнейшем росте, будет ли строиться репертуар с уче­ том и его творческой инди­ видуальности?.. Судьба акте­ ра — это и судьба театра, в котором он работает. Г. ЖУРАВЛЕВА . «ПОКА ЛЮВЛЮ-ЖИВУ» Хорошие стихи — хоть маленькое, но всегда откры­ тие, всегда для души рабо­ та. Читая сборник «нынеш­ них» стихов Н. Закусиной (Новосибирское книжное из­ дательство 1987 г.), нахо­ дишь не просто для души ра­ боту, а внутреннюю потреб­ ность еще и еще раз с каран­ дашом в руках перелистать книжку, попереживать. Вот какие мысли навеяла на ме­ ня «женская» поэзия Н. М. Закусиной. По моему глубокому убеж­ дению, женщина — это выс­ шее творение природы, ве­ нок всего самого прекрасно­ го, что есть на земле. И только сама женщина не все­ гда сознает это. Во вступи­ тельной статье к сборнику Анатолий Никульков спра­ ведливо пишет: «Одиночест­ во женщины слишком часто обусловлено тем, что она хо­ чет любви н тепла, не давая другому тепла н любви». Со­ временность выдвинула, под­ няла женщину, сделала ее еще более красивой, элегант­ ной, привлекательной: быть ей. казалось, еще более лю­ бимой. Но нет, оказывается, и добра без худа: некоторые эмансипированные наши по­ други сделались высокомер­ ными, эгоистичными и, не бу­ дем лицемерить, чванливы­ ми. А это никогда не укра­ шало женщину. Не потому ли в старости тоска: По лицу будто светлый лучик пробежит, ■ вздохнет она: «Да, шиповник-то был колючий... Но какая была весна!». Строка, вынесенная в за­ головок, выражает, по-мое­ му, главную сущность жен­ щины, «вечно молодой», по­ тому что «в блеске милых глаз» она не перестает ви­ деть «синеву» и убеждена: «Пока люблю — живу я». Да, с определенностью мож­ но утверждать: по-настояще­ му, беззаветно и преданно любят мужчины любящих женщин. Не зря Козьма Прутков утверждал: «В зда­ нии человеческого счастья дружба возводит стены, а любовь образует купол». Право на постоянную пропис­ ку в таком здании есть у каждой, которая по Н. Заку­ синой, надо понимать, не ко­ кетничая, а подчиняясь по­ велениям души, может в лю­ бой час Привстать на цыпочки, поцеловать твое лицо н снова стать счастливой. Только ее, женщины, лю­ бовь дает начало новой, бо­ лее гармонично совершенной жизни. Сборник стихов — не испо­ ведь поэтессы, она создает образ русской женщины, ка­ кой она всегда была и какой должна быть. Читая «Четыре сказки», как бы проникаешь в неведомый доселе мир жен­ ственной женщины, которая наделена все преобразую­ щей, все преодолевающей, всем управляющей любовью. Как не поклониться такому существу, как не любить его, не носить на руках, ежели оно присягает: Не бойся, и сильна я, н нежна. До той поры ндта я не уставу, покуда буду чувствовать: нужна... Стихи воспитывают нас, помогают разобраться в сложносплетениях времени, в котором живем, делают ду­ ховно богаче, нравственно чи­ ще, добрее (женская же доб­ рота — еще и преобразова­ тель жизни). Печально, когда представительницы лучшей половины человечества, фи­ нишировав в гонке за блестя­ щей карьерой, вот так отча­ янно раскаиваются: Зачеи мне сад? Ты в сад тот не заглянешь. Зачем мне дом? Ты дом тот обойдешь. Зачем мне жизнь? Ты рук мне не протянешь. Зачем мне смерть? Ты даже не вздохнешь. Нет, никто не посягает на равноправие женщины: тво­ рите, дорогие, дерзайте, только нельзя забывать: для общества важнее благополу­ чие семьи, чем продвижение ради продвижения. Я — женщина. И мой полет всегда так прост: от ветки дальней до гнезда. Уверен: прочитав стихи Н. М. Закусиной, каждой женщине захочется стать лучше, стать любимой. Будьте любимы. В. БОРОДИН. В КРАСНООБСКЕ В ЛИТЕРАТУРНОМ ОБЪЕДИНЕНИИ «ВОСХОД» РЯД АВТОРОВ УСПЕШНО РАБОТАЮТ В ЖАНРЕ ГРАЖДАНСКОЙ ПОЭЗИИ. ЭТО ПРЕЖДЕ ВСЕГО ВАСИЛИЙ РАЗЛИВИН- СКИЙ. АНАТОЛИЙ ЕРЕМИН. СЕГОДНЯ МЫ ВП ЕРВЫ Е ПРЕДСТАВЛЯЕМ ЖУРНАЛИСТОВ СССР , АКТИВНОГО УЧАСТНИКА ЛИТОБЪЕДИНЕНИЯ СКОГО, СОТРУДНИКА СО ВАСХНИЛ. СТИХИ ЧЛЕНА СОЮЗА АЛЕКСАНДРА ОРЕХОВ- Александр ОРЕХОВСКИЙ ПЕРВЫЙ ОТРЯД Светлой памяти брата АФАНАСИЯ. Мне чаще и настойчивее снится Наш сельекий добровольческий отряд. Еще ие начинали парни бриться. Но получили звание Солдат. Ох, как они, безусые, плясали — Гармоника охрипла, накалясь». А их уже подводы ожидали И видело село в последний раз! Мне так хотелось к каждому прижаться. Вместить е себя родство и смелость их. Чтобы с живыми снова повстречаться — В победной пляске видеть дорогих.» Под Витебском, в деревне Лозневаа Пал смертью храбрых мой любимый брат: Вот похоронка — первая... Вторая.» И так ушел под землю весь отряд. ...Как только отклик боевой тревоги У диктора в нэвестьях прозвучит. Все как один приходят на подмогу В мой сон те парни.» Снова ие молчит Все рубежи прошедшая гармошка.» Отец ее сберег в огне побед. Чтоб их невесты льнули в май к окошка/',1 Как бабочки, летящие на свет.