Сибирские огни, 2023, № 5

62 Александр ДЕНИСЕНКО «Белым-бело сегодня в НСО...» Брат мой, Саша, из пединститута, Раньше брал у дедушки фольклор, А теперь сидит, тоскует, курит, Повторяет: замять... синий цвет... Так мы дедушку весной и схоронили. День был серенький, но чей-то самолет Прозвенел над тополем, заврался... Видно, летчик деревенский был и вот С нашим дедушкой на небе повстречался. * * * Николаю Шипилову За деревней, в цветах, лебеде и крапиве Умер конь вороной во цвету, во хмелю, на лугу. Он хотел отдохнуть, но его всякий раз торопили, Как торопят меня, а я больше бежать не могу. От веселой реки, по траве, из последних силенок, Огибая цветы, торопя черноглазую мать, К вороному коню, задыхаясь, бежит жеребенок, Но ему перед батей уже никогда не сплясать. Председатель вздохнет, и закроет лиловые очи, И погладит звезду, и кузнечика с гривы смахнет, Похоронит коня, выйдет в сад покурить среди ночи, А потом до утра своих глаз вороных не сомкнет. Затуманится луг. Все товарищи выйдут в ночное, А во лбу жеребенка в ту ночь загорится звезда, И при свете ее он увидит вдали городское Незнакомое поле. Вороного тянуло туда. За заставой, в цветах, лебеде и крапиве Умер русский поэт во цвету, во хмелю, на лугу. Он лежал на траве, и в его разметавшейся гриве Спал кузнечик ночной, не улегшийся, видно, в строку. И когда на заре поднимали поэты поэта, Уронили в цветы небольшую живую тетрадь, А когда все ушли, из соседнего нежного лета Прибежал жеребенок, нагнулся и начал читать.