Сибирские огни, 2023, № 5

178 Елена САФРОНОВА Возможно ли детективное «импортозамещение»? в этом возрасте и в этом образе и в будущем. Это мое авторское право и жела- ние. Так что вам, дорогие мои читатели, придется это принять как должное». Возможно, что-то подобное замыслила в отношении Макара Илюшина и писа- тельница Елена Михалкова, но пока не высказалась об этом определенно. Не исключаю, что она видела своего персонажа существом высшего плана (вроде альтиста Данилова, посланного на Землю творить справедливость), и рано или поздно это проявится буквально. Это не единственный отголосок ми- стики в ее творчестве. Не только в «илюшиниаде», во всех книгах Михалковой периодически происходят чудеса, помогающие главным героям. Особенно ей нравятся аблаки: энергетические сгустки, остающиеся от человека после смерти. Скажем, в романе «Нежные листья, ядовитые корни» аблак героини, заварив- шей кровавую кашу, помогает Илюшину, Бабкину и его жене Маше сражать- ся со своей погубительницей. Самый «простонародный» из детективов серии «Черный пудель, рыжий кот и свадьба с препятствиями» показывает убийство как гнев стихий, без участия злоумышленников, хотя таковых немало. Также у Михалковой являются ангелы, хорошим людям снятся вещие сны, а артефакты оказываются не только предметами искусства, но и волшебными атрибутами, помогающими положительным героям. Ирреальный элемент в приключенче- ской прозе в ходу со времен Александра Дюма и прибавляет тексту красок. В конце концов, то, что добро побеждает зло, тоже волшебство... Мистика — это наше все. Например, на нечеловеческую природу Макара как будто указывают его откровения насчет подоплеки преступлений, берущие- ся словно прямиком из ноосферы. И то, что, сколько бы раз Илюшина ни били и ни похищали, он остается жив и здоров. Даже такие заковыристо рассчитан- ные покушения, как в романе «Прежде чем иволга пропоет», не увенчиваются успехом. Равно неестественно выглядит его хроническое одиночество в личной жизни: ни жены, ни детей, даже «на стороне». Несколько раз Макар встре- чал женщин, в которых искренне влюблялся. Но связи обычно оставались в пределах одной книги и не продолжались в дальнейших. Расследование убий- ства в кругу бывших одноклассниц («Нежные листья, ядовитые корни») свело Макара с Сашей Стриженовой. Они хорошо подходили друг другу и были ря- дом на протяжении следующей книги («Черный пудель...»). Но уже в следу- ющей книге «След лисицы на камнях» напарники обсуждают причины ухода Саши. Они объясняются не от лица автора, а метафорически устами Илюшина: он сравнивает себя с кастрюлей на плите — кипяток бурлит, а картошка сырая. Возможно, образ Макара требует такой же обособленности от людей, особенно от семейных отношений, какой отличались Шерлок Холмс или Огюст Дюпен. Эдакое добровольное изгнанничество выдающегося ума, положение, которое обязывает. Мистично ли оно по своей сути? Скорее утрированно рационально. Предположение, что Илюшин может превратиться в мистическое суще- ство или саморазоблачиться, тоже выглядит сомнительно. Ни одна из книг Михалковой этого цикла ни по дискурсу, ни по тематике, ни по интриге не напо- минает полномерные мистические детективы таких авторов, как Елена Хаецкая или Евгения и Антон Грановские. Сочинения Михалковой — это скорее спек- такли, разыгранные в авторских декорациях. Однако таково большинство луч- ших книг детективного жанра. Дистанция от условного пространства детектива до полностью магической истории слишком велика, чтобы ее можно было пре- одолеть без предварительной подготовки. Кроме всего прочего, если Илюшин окажется подлинным демоном, он утратит Сергея Бабкина. А по сюжету Сергей такой же вечный спутник Макара, как Робин — Страйка. Детективные циклы