Сибирские огни, 2023, № 5

150 Леонид ТЕРУШКИН «...И на их примере воспитывать медицинскую молодежь» песню и часто ее пела. Вместе с З. И. привезли еще 2-х санитарок. К ране- ным мужчинам и их страданиям как-то привык, но видеть убитых и раненых девушек очень тяжело. Вскрыл раненого разрывной пулей в голень левой ноги старшего лейтенанта Лосько. Его обступили товарищи по оружию, многие при встрече целовали его. Л[осько] лежал взволнованный и рассказывал о насту- плении. Последнюю атаку немцев поднялись отражать не только здоровые, но и раненые бойцы 2-го батальона. “Здесь страшнее, чем там. Там не страшно”, — сказал одному товарищу. 07.12.1943. Выехал вместе с Френкелем и Черемишыным в Малин для эвакуации раненых. В больнице встретил Домбинского, с которым поехал на “санитарке” в здание бумажной фабрики. На дороге вооруженный пикет от госпиталя останавливал пустые машины. Мы присоединились к ним, т. к. было остановлено сразу 4 машины. Вдруг показались нем[ецкие] самолеты, повернули на нас и начали бомбить. Я лег около проволочного забора, затем продвинулся к дереву. Бомбежка усиливалась. Послышались крики и стоны раненых, которые сливались со свистом падающих гранат. ( Комментарий М. И. Фридлянда: «Отец рассказывал о бомбежке контейнерами с грана- тами. Контейнер раскрывался в воздухе, и гранаты, разлетаясь, накрывали довольно большую площадь».) Запомнился один момент: последний самолет бросает груз впереди меня, я сливаюсь с землей, шум падающих гранат все при- ближается и приближается, думаю: “конец”, потерял ощущение тела. Короткие секунды кажутся долгими, “скорей бы”. Хочется избавиться от кошмара ожи- дания. Гранаты рвутся поблизости, в ушах шум... Впереди себя около мости- ка заметил углубление, переползаю через проволочный забор туда, т. к. лежал просто на земле, щелей поблизости не было, но бомбежка перенесена по до- роге дальше через мост вверх по дороге в Малин. Машины были исковерка- ны, несколько человек стонало на дороге, на углу лежал убитый боец, шагах в 15 от него лежал Борисов, убитый шофер машины Домбинского. Он, очевид- но, не успел выскочить из машины и после того, как был смертельно ранен, вышел и тут же скончался. Вместе с замполитом ПЭПа [полевой эвакуацион- ный пункт] И. И. Веселовским мы внесли убитого шофера в здание госпиталя. При выходе я столкнулся с Е. Н. Мешалкиным, Ц. И. Мулиной и сестрами из хирургической группы усиления, которые покидали госпиталь. Я остановил их и направил к машине, откуда все еще продолжали доноситься вопли и стоны раненых. Раненых пришлось вынести из машины, и повторно раненым была оказана необходимая помощь группой Мешалкина. На территории госпиталя на земле остались следы “прыгающих” гранат, напоминавшие следы лапок птиц, остающихся обычно на сырой почве. В госпитале работа продолжалась, несмотря на то, что его начальник скрыл- ся еще до нашего приезда. Обрабатывались вновь поступившие раненые и эва- куировались имевшиеся. Создавшаяся обстановка требовала, конечно, срочной эвакуации из Малина в более глубокий тыл. Не все хирурги тогда, так же как и я, были в курсе дела. Я обошел все палаты, где работали различные группы усиления, и передал им приказ начсанарма немедленно после обработки эвакуировать раненых. Не все понимали, почему это делается, и один военврач из группы В. О. Калины (отделение отоларингологии) начал доказывать мне вред, приносимый ране- ным преждевременной эвакуацией. Я терпеливо выслушал пожилого опытного врача и посоветовал ему не мудрствовать и выполнять приказ начсанарма и тут