Сибирские огни, 2023, № 5

148 Леонид ТЕРУШКИН «...И на их примере воспитывать медицинскую молодежь» 23 марта 1942. Часа в 3 ночи село [1-е Советское (ныне — Графское), Харьковская обл.] подверглось минометному обстрелу. Раненых не было. Проводил подготовку врачей и сестер. Перед обедом наблюдал лихую пляску 2-х гвардейцев. На баяне играл рослый рыжий еврей. Хорошее впечатление оставил нач[альник] МСБ [медсанбата] Тытыкало и ком[андир] Берлин. Из 1-го Сов[етского] уехал на машине с ранеными в Белый Колодец. Один из ра- неных скончался на столе во время операции. 1 мая 1942 . В группу включен Байер. Б[айер] несколько месяцев назад вышел из окружения. Отрывки, которые мне удалось слышать, указывают на тяжелые испытания, которые он прошел. Несколько замкнут. Молодой парень 25 лет. Способный. 11 июня [1942 г.]. Вчера вечером приехал в Заг[рызово] начсанарм и вы- звал меня. Дал задание прорваться в МСБ около Волоско-Балаклейки и выяс- нить относительно прим[енения] ОВ [отравляющих веществ]. К месту назначе- ния я выехал вместе с Шишкиным на паре хороших лошадей. Ехали ночью. По мере приближения к Вол. Бал. встречали крестьян, кот[орые] со своим скарбом и скотом покидали линию фронта. Часов около 2-х ночи мы были в Вол. Бал. Пробовали поехать дальше, но один старик отговорил нас — темно, а дорога нам неизвестна. Вернулись в село и, поставив лошадей под навес, дали им корм и решили ждать рассвета. Шишкин спал, а я дремал около него. С началом рас- света над селом появилось несколько немецких самолетов. Я не придал этому большого значения, расспросил жителей относительно Колесниковки и решил туда ехать. Запрягли лошадей и выехали из-под навеса. Не успели мы отъехать и 5 метров, как над нами появился самолет. В тот момент, когда я посмотрел вверх, от него отделилась бомба. Я и Шишкин спрыгнули с телеги и направи- лись к погребу, а возница дернул лошадей и поехал куда-то. Когда я открывал дверь погреба, бомба взорвалась, волной меня толкнуло в погреб. В погребе сидели женщины, дети. За первой бомбой просвистели 2-я, за ней 3-я и т. д. Бомбы рвались близко. Над головой то и дело был слышен свист, а дверь погреба все время “вздрагивала”. Беспрерывная бомбежка продолжалась с 5:50 до 7:20. Нельзя было поднять голову. Интервал между разрывами редко доходил до 2—3 [минут]. Дважды я пользовался этими интервалами, чтобы уз- нать, где лошади. Обитатели погреба при этом кричали на меня. Лошадей нигде не было. В дом (против нас) попала бомба, рядом также, через дом также, в на- шем доме окна и двери вылетели. К нам в погреб прибежал боец с оторванными пальцами правой руки. С помощью хозяйкиной марли сделали ему перевязку. В 7:20 мы вышли из погреба. Самолеты улетели. Мы с Ш. обыскали село, лошадей не нашли и решили идти обратно. Отойдя шагов 20—30, я вспомнил приказ пробиться в Кол[есниково]. Позвал Ш., и пошли туда пешком. По до- роге лежал убитый осколком. На самой дороге сидел парень и о чем-то жалобно просил. Подошли. Над правым глазом у него разбита кожа и мышцы. Я хотел отвезти его в сторону, но у него оказалась пробита нога и рука. Лежал он около небольшой воронки. От смерти спасла каска, которая была пробита осколком над глазом. Вместе с Ш. мы отнесли его на луг. Положили. В этот [момент] появились опять самолеты. Мы отбежали в поле на горку. Смотрим на то место, где мы скрывались в погребе. Взлетает в воздух один дом и погреб, в котором мы сидели (решил проверить это, но сделать этого не уда- лось), загорелся др[угой]. Самолеты улетели, и мы пошли дальше. Бомбежки продолжались, бомбили все села восточней, северней и западней Вол. Бал. по