Сибирские огни, 2023, № 4

40 Владимир ЧОЛОКЯН Оценка для учителя Сергей так разозлился, что едва не пускал пар из ноздрей. — То есть ты хочешь, чтобы я тебе что-то объяснил, а сама полени- лась даже открыть газету? — Я хо... — Почему ты тогда орала, что тебя из-за меня с работы уволили? С чего ты это взяла? — Мне сказали так! — крикнула в ответ мать. — Тогда почему мою рожу на главную страницу налепили? Как ты это себе объяснила? Растерявшись, она не знала, что ответить. Мыслительный процесс в ее голове запустился, но пока ни к чему не привел. — А я тебе сейчас зачитаю! Схватив со стола газету, Сергей с трудом перелистнул липкую бумагу и открыл нужную страницу. Часть слов уже была испорчена и расплы- лась, приходилось вглядываться в мутные пятна, чтобы разобрать текст. Сделав шаг назад, Сергей оказался в центре кухни и начал с выражением читать, пародируя театральные интонации. Мать опустила руки на колени и молча слушала, глядя куда-то в коридор, на вешалку с верхней одеждой. Постепенно ее лицо осунулось, словно она только что отправила сына на войну. Сергей вошел во вкус и не обращал на нее внимания, пока не до- читал до самого конца. — Надо теперь объяснять? — Он отбросил газету в сторону и толь- ко теперь увидел, что мать молча всхлипывает, обхватив голову руками. Сергей понял, что перестарался. Он стоял неподвижно и глядел, как мать тихо роняет слезы на цветастую клеенку. Затем сел напротив и глу- боко вздохнул. Несколько минут тянулось молчание, пока мать наконец не спросила: — Почему ты мне не сказал, что тебя ударили? — Я сказал тебе прочитать статью. Лучше, чем здесь написано, я бы не объяснил. Мать вытерла ладонью правый глаз. — Что теперь будет? — Не знаю. Она встала и подошла к Сергею. Взяла его за подбородок и долго вглядывалась в худое, красное от волнения лицо. — Болит? — Уже нет. Это не было больно. Скорее неожиданно и... обидно. Она прижала голову сына к груди и погладила его взъерошенные во- лосы. Сергей ощутил тепло ее тела, и на него нахлынуло давно забытое чувство защищенности, что-то из далекого детства. — Прости меня, дуру. Если бы я знала, я... — Теперь-то уже что говорить. — Неужели в гимназии это проигнорировали? Сергей усмехнулся. — Они с ним не будут спорить. Этот человек такого масштаба... Проще меня уволить, чтобы глаза не мозолил. После такого разговора Сергею было тяжело оставаться дома. Он переоделся, накинул на плечи пальто и зашнуровал ботинки, ставя