Сибирские огни, № 11, 2021

27 ГАЛИНА КАЛИНКИНА КВАНТОВЫЙ ДЕНЬ — Мне понравились. Чинзано ваше и правда — бурдень. — Слушай, может, они вообще не приедут? Сколько можно?! — А у нас есть выбор, Юлик? Ждем до утра. — Ёкарный пузырь. Как рассветет, пойду в опорный пункт. А ты здесь покараулишь. Слышишь, Гена? Только не молчи... Снова припустил дождичек, тихий, но спорый, с частыми длинными струями. Мы как-то одновременно с Цыбой подумали про «запорожец». Я обошел машину со всех сторон, потягал за ручки, правая, пассажир- ская, поддалась. Откинули сиденье и влезли. Тут было ничуть не теплее, зато сухо. Пахло сыроежками. Юлик положил голову мне на плечо, слов- но «запор» — это «вертушка», и через минуту спал сном безгрешного человека. А я и сам после армии могу спать хошь сидя, хошь стоя, хошь зависнув под потолком. Чужая машина навеяла-таки сон о другой машине, армейской. Мы ехали тогда в БМП, подорвались на мине, перевернулись. Весь экипаж цел, а мне зубы повыбивало своим же автоматом, лежавшим на коленях. Зато меня, беззубого, отправили в Союз в отпуск на целых две недели — зубы вставлять. Вы думаете, страшно возвращаться после гражданки в армию, к своим? Да я бежал сломя голову, мчался с пересадками, несся с вещмешком, набитым передачками, и думал об одном: только бы они все меня дождались. Только бы дождались. Все. Дурак был, простофиля, как мамка обзывается. Под длинный скрип тормозов я зашевелился, и Цыба тут же про- снулся. Тормозные колодки кому-то не мешало бы поменять. Ноги затек- ли так, что шагу не сделать. Как на ходулях, выбрались из нашего супер- люкса. Двор светлый, еще бессолнечный. Никаких следов ночного дождя. Снова парит. Душно. У торца дома дворник гулко гремит металлическим инвентарем. Вдоль дома от подъезда к подъезду тащит с тяжелым грохо- том низенькую тележку дородная тетка. Зычный голос бьется между двух серых панелей: молокоу... молокоу... Навстречу тетке из темных парад- ных выходят хозяйки с бидончиками. Просыпается улица. А перед тре- тьим подъездом стоит видавшая виды «буханка» без креста и без опоз- навательных надписей на борту. Но по уморенным лицам двух мужиков, одновременно хлопнувших дверьми, мы сразу догадались: ликвидаторы, наша пришла. Сносить тело в доме без лифта хароны отказались. Я рас- свирепел, на одного надвинулся: где же это видано — в последнем пути человеку отказывать. Но Юлик снова укоротил меня своим фирменным: «Глубже дыши, Горыныч». Пошарил в карманах, отдал всю наличность. Ну и я свое выскреб, такие правила. На каждом этаже узкой лестницы пришлось помогать санитарам. Трудно разворачивались громоздкие носилки. На всех этажах в дверных щелях нас провожали любопытные головы соседей. Пыхтя, подгоняя друг друга по матери, спустили вчетвером груз на первый. Я старался не смо- треть на черный пакет, тело казалось легким, сами носилки тяжелее были. С всхлипом закатили их по рельсам в кузов «буханки», как в жерло адово. Пожали руки мужикам, да, что говорить, по-божески взяли, а работа из