Сибирские огни, № 11, 2021

26 ГАЛИНА КАЛИНКИНА КВАНТОВЫЙ ДЕНЬ — За вас, Вера! — За вас. За поэта. Или за поэтессу? — Спасибо. Я против феминитивов. Ну, вы ешьте и слушайте. Вера оперлась о буфет, запрокинула лицо в черный квадрат рамы и принялась протяжно читать, подглядывая в листок и затем небрежно упу- ская прочитанный лист из рук. Листы, кружась, падали на пол и уклады- вались коврами-самолетами у ног Веры. Я заслушался. Никогда еще не встречал живых поэтов. И чтобы вот так, запросто, читали стихи. Поэты на кухнях живут — чего в столице только не бывает, счастливые. Ночь. Луна. Испортил все Цыба. Он не дождался последнего листочка и загово- рил как замполит Дынькин. — Нет-нет. Это никуда не годится. Что за подражание: «Луна — языческая жрица пророчит смерть моей свече»? Ботфорты какие-то, шляпы... Пыль веков, рухлядь... Кому это сейчас интересно? Где нерв времени, я вас спрашиваю? Вера прокрутилась на табуретке, как на карусели. — А вам, Гена, как? — Потрясно. У нас завклубом тоже такие стихи пишет, к Первому мая или ко Дню сельхозработника. Я подобрал листочки. Вдруг Юлик замер, уставившись на потолок, будто увидел: обезьяна Хануман за люстру хвостом уцепилась. — А ведь Света над нами. На четвертом. Сидит. Схватил полную рюмку и махом опрокинул содержимое в глотку. — Фу, теплый... мерзко. — Знаете, по-моему, вам пора. — Вера, а прикорнуть у вас на кухне нельзя? На полу? Я с поезда. В купе молокане какие-то попались... —Прикорнуть? Исключено. Остаться у меня на ночь двум незнако- мым мужчинам невозможно. Я честная женщина. — Ну, понятно. Не похвалили поэтесску. Прощайте. Дождик вроде передумал. — Да пошли вы... Нет-нет, не в коридор. В окно. Мы вылезли таким порядком: сперва я, потом подстраховал караб- кавшегося Цыбу. Табурет подал Вере обратно в проем окна. В кустах снежноягодника жутковато перемещались два желто-зеленых глаза Клео. — Спасибо, хозяйка. Спокойной ночи. Окошко захлопнулось — как по щеке хлестнуло. На улице с про- шедшим дождиком посвежело. Зябко. Уселись на мокрую спинку, забрав- шись на лавку с ногами. — Гена, кажется, мы потерпели фиаско. Да и понятно, я не в форме. А тебе фифа московская не по зубам. — Цыба, по-моему, ты обидел хорошую девушку. И зря. Даже чаю не попили. — Но стишки-то совсем плохие. Беспомощные.