Сибирские огни, № 11, 2021

23 ГАЛИНА КАЛИНКИНА КВАНТОВЫЙ ДЕНЬ рили поросята в свинарнике. Начзаставы начал спрашивать о нештатном шуме, и лейтенант Дынькин просто пристрелил борова Рейгана. Дождь все-таки пошел. И такой резвый, едва успели спрятаться под подъездный козырек. Сразу посвежело, даже слегка похолодало — ав- густ все-таки. От моей мокрой олимпийки пошел запах сырой шерсти. А футболка Юлика расплылась темными пятнами и прилипла к телу. Цыба охватил себя руками и заметно дрожал, не от дождя, конечно. — Эй, где вы там? Приглушенный голос из окошка обращался к нам, а к кому же еще, кроме нас, тут ни одной живой души. Завтра рабочий день. — Эй, держите. Рука, тонюсенькая, голая до локтя, протянула какой-то увесистый предмет. Я подхватил — табуретка. — Влезайте. Нас долго упрашивать не надо. Первым полез Юлик, я его слегка подсадил. Потом сам стал с табуретки коленом на подоконник. Влезли и стоим втроем, таращимся друг на друга. Кухня не больше шести метров, буфет, стол, три табуретки, плита, холодильник «Юрюзань» и клетка, на- крытая тряпицей. Все поверхности заставлены хрусталем, как в музее. И мы топчемся, будто втроем обниматься собрались. — Чаю будете? — Будем. — Садитесь. Не мешайтесь под ногами. — А вас как зовут? Вот меня Юлик. — Странное имя. А вас? — Гена. А вас? — Вера. — Красиво. А вы, Вера, всегда гостей впускаете по табурету? — Юлик, а тебе не все равно? Вот мне, например, все равно. Зато чаем напоют. Я чаи гонять уважаю. Вечер без трех кружек — пропащий. — Сейчас закипит. Я неполный поставила. — А у вас телефон есть? — Нету. — Вот и отлично. В ночь бывшей теще звонить — это как в горящее кольцо прыгать: подготовка требуется. — А вы так до утра и собирались на лавке сидеть? — Мы спецтранспорт ждем. Вера, дайте, пожалуйста, доску и нож. У меня тут сало и повидло. — Я сразу поняла, случилось что-то. Участкового с вами видела. — Это мои гостинцы, между прочим. Мне прислали. — Тебе, тебе. Но ты поделишься. Юлик, как считаешь, сало есть с хрустальной тарелки — мещанство? — Мещанство, Гена. А и правда, чего это, Вера, у вас вся кухня в хрустале? — Да мать в Гусь-Хрустальном на фабрике работает. Им зарплату продукцией выдали.