Сибирские огни, № 11, 2021

22 ГАЛИНА КАЛИНКИНА КВАНТОВЫЙ ДЕНЬ ки, грызла карандаш. Кошка ходила по ее плечам, иногда выдавал трели кенарь. Вокруг бесшумно, как мыльные пузыри, гасли окна. — Канарейка. — Кенарь. — Откуда знаешь? — Кенари поют лучше, самки у них почти безголосые. В Кривулине сейчас знаешь какой гала-концерт... Вечером ухо выставишь: и белобро- вик тут, и черноголовка, и зяблики заливаются. — Странная кошка. За птицей не охотится. — Ученая. Вишь, в тетрадки нос сует. — А ты помнишь Рейгана с Тэтчер? — Как у генерала лицо позеленело? — Ага. А у Дынькина побагровело. — У рыжих завсегда так: розовое лицо, как чомпу. Яблоко такое. — Не, у него как свекла стало. Мы оба неожиданно захохотали. Такой случай, когда невозможно вспомнить и не засмеяться. Да и нервы дали о себе знать. А история дей- ствительно смешная вышла. У нас на заставе имелись подземные зем- ляные казармы, штаб с красным уголком, столовая-землянка на триста человек. При кухне на откорме состояло пять свиней и боров. Боров знат- ный, важный, его за надменность прозвали Рейганом. Он часто гулял в неприятельском лагере, и вот чудо, проходил, бестия, безупречно минные поля. Его даже сам Лучик, сапер Лучьев, уважал. Внушительных разме- ров Рейган привязался к шелудивой приблудной собачонке Тэтчер и всюду за ней таскался. Со стороны как-то сразу заметно, кто тут ведущий, кто ведомый. Однажды к нам с проверкой прибыл залетный гость — генерал из самого генштаба. Ну, руководство части расстаралось, концерт устро- или в землянке-клубе, готовили праздничный ужин. Дынькин, подбо- дренный удавшимися на славу номерами самодеятельности и довольными лицами комиссии, браво со сцены объявил: ну, а через полтора часа при- глашаю всех на празднование в столовую, к ужину Рейгана зарежем. Ну, тут такое началось. Это видеть надо, как одновременно зеленел овал лица московского гостя и как багровели лица у командира заставы, начштаба, замполита. А в зале стоял неимоверный хохот, личный состав сползал под лавки. Начальники, конечно, между собой ситуацию разобрали — обо- шлось устным выговором замполиту и особисту. Боров — как герой ве- чера — тогда спасся, на ужин зажарили двух чушек. Но все же история Рейгана и Тэтчер закончилась печально. Бестолковая собачонка подорва- лась-таки. А Рейган трое суток ходил по минному полю, искал ее. Зампо- лит Дынькин испытывал личную неприязнь к Рейгану. И в какой-то день приговорил борова «за нарушение государственной границы». Поварам была дана команда порося резать. Но Рейган жилец на заставе бывалый. Пронюхал такое дело и пропал. Через неделю, правда, вернулся поху- девшим. Не давался в руки, в загон не шел. Тут уже появился у поваров азарт. Устроили ловлю с погоней. Собаки лаяли, боров визжал, ему вто-