Сибирские Огни, № 8, 2021

118 НИНА ТУРИЦЫНА БЮРО ГЕРОИЧЕСКОЙ СМЕРТИ так называемые «гормоны радости» — эндорфины, и только когда настоящей, естественной радости у человека не хватает, он прибегает к искусственной так же, как диабетики прибегают к инсулину, а астмати- ки — к преднизолону, и что это очень опасно, потому что организм перестает вырабатывать свои гормоны... Но ребята слушали вяло, и тогда классный весельчак Толубеев с собачьим прозвищем Тобик подвел итог: — И вообще — жить вредно! Лекторы, однако, не имели права признавать свое поражение и, как за соломинку, схватились за привычную мысль о конкурсе: — Ребята! Администрация объявляет конкурс рисунков и плакатов на тему борьбы с наркоманией. — А призы будут? — Будут, будут, — пришлось пообещать. Такие нынче дети — ничего бесплатно делать не хотят. И потянулись в учительскую постеры: то несчастный человечек при- шпилен, как жук, иглой шприца; то другой несчастный вдыхает кокаин, а порошок, разлетаясь, посыпает его голову, как пепел... Мысли ворочались, как тяжелые жернова, воспоминания налезали друг на друга. Лев Николаевич почувствовал, как у него начинает болеть голова, как быстро и беспорядочно бьется сердце. И так долго не воз- вращается Ида... Когда-то, чуть не тридцать лет тому назад, он так же, почти еже- дневно, ждал ее, сидя в своем тогдашнем «москвиче», отчитав свои две- три лекции и с притворно равнодушным видом скользнув взглядом по расписанию ее первого курса, а когда она выбегала на крыльцо в стайке девчонок-одногруппниц, чувствовал, что сердце готово выскочить от ра- дости из груди и напрасно успокаивать его и уговаривать себя. Как толь- ко появлялась ее стройная легкая фигурка, увенчанная милой головкой с копной золотистых волос, он думал, что ради этой девушки готов на все, и только потом с отчаянием вспоминал, что счастье его ходит рядом с его же горем. Он знал, что жена никогда не даст ему развода, а идти на пу- бличный скандал не хотел, или не мог, или боялся. Вставать каждое утро с единственной мыслью — встретиться с ней — стало его привычкой, по- требностью, смыслом жизни, и, когда умерла жена, у него было чувство, что его выпустили на свободу, и одновременно — что он эту свободу не заслужил, не отсидел до конца положенного срока. Особенно сильно он это почувствовал, когда понял, что дочь стремительно стала отдаляться от него. Она даже поставила условием, чтобы его новая жена не приходила на ее скоропалительную свадьбу, больше похожую на бегство из отцов- ского дома. И декан факультета, и коллеги не спешили поздравлять его с но- вым браком. Становилось очевидным, что из института, где он прорабо- тал столько лет, придется уйти, а на новом месте завоевывать все заново. Но тогда он был готов к этому. И вот все кончилось. Все жертвы оказались напрасны.