Сибирские Огни № 4, 2021

96 ВАЛЕНТИНА ГОРАК СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ резко смолк, как только в кают-компанию вошел сменившийся с вах- ты Коля Королев. И сразу пошло криво да косо. Сначала наступила выжидательная тишина. Потом к Коле подскочил опять же Михарез, протянул руку и, когда Коля, несколько растерявшись — с чего бы это? — подал в ответ свою, долго картинно тряс ее. Это было поздрав- ление от имени всех присутствующих мужчин. С чем? Да понятно с чем. Но Коля почему-то общего чувства одобрения и хорошей зави- сти не разделял. Более того, сам выглядел как человек, над которым было совершено насилие. И это странное впечатление усугублялось еще больше, стоило только перевести взгляд с Коли на Маньку. Имен- но она сидела за столом с видом победительницы, картинно положив ногу на ногу и покачивая домашним тапочком с помпончиком. Презри- тельный, свысока, взгляд ее говорил: «Ну что, старпом, допрыгался? Теперь съем тебя... без хлеба». Лика какое-то время растерянно переводила взгляд с одного на другого, на третьего. Перед мысленным взором Лики пронеслась за- ключительная картинка вчерашнего торжества: Коля, висящая на нем Маня, и Лика обомлела от обрушившейся на нее догадки. Боже мой, но ведь Коля женат и нежно любит свою жену Верушу, как он ее ла- сково называет. Как же так, как же он мог? Когда все разошлись и Лика с Маней остались одни в кают-ком- пании, Лика уже точно знала: если сейчас подтвердится то, что она про эту бесчестную особу уже знает, то ни о какой дружбе между ними больше не может идти речи. Она отряхнула руки от воды, насухо вы- терла полотенцем, повернулась к Мане и... вздрогнула. Перед ней си- дела не наглая особа, только что вульгарно размахивавшая перед носом соблазненного ею мужчины своим дурацким тапочком, не Манька и тем более не Мурка, перед Ликой сидела потухшая маленькая девочка, растерянная и несчастная, с огромным вопросом в глазах. Лике даже захотелось обнять ее, прижать к себе, успокоить, она уже качнулась навстречу этому своему порыву, но взгляд Мани вдруг затвердел, и Лика как на гвоздь наткнулась. «Не сметь жалеть!» — приказывал взгляд, и Лика поняла: все что угодно, только не жалость. — Вот скажи, меня что, вообще любить нельзя? — вопрос про- звучал тихо и страшно. Лика растерянно молчала, Манька продол- жила: — Он сразу про эту свою... вспомнил, сразу. Со мной еще ле- жит — и договаривается, гад, что я этой его Веруше ничего не скажу. —И на большие и без того грустнющие Манины глаза накатились сле- зы. — Скотина! Скоты все! Все гады, мне что, всю жизнь аборты де- лать?! Они сидели с Маней в кают-компании, подперев щеки руками, и Маня растерянно, но все равно зло ныла: