Сибирские Огни № 4, 2021

53 МИХАИЛ СТЕКАЧЁВ ЖЕЛЕЗО — ТОЖЕ НЕПЛОХО — Давай-давай, проходи, мой руки. Где тебя носит? Договори- лись — к часу приедешь! — почему-то полушепотом выпалила она, прежде чем вновь скрыться на кухне. Костя разулся и послушно побрел в ванную мыть руки. На кухне он увидел незнакомого мужчину, сидящего за столом. Взгляд у того был открытый, даже дружелюбный, однако при этом в незнакомце чувствовалась твердость. Отчего складывалось такое ощущение — из-за прямой, как по стержню вытянутой, спины или строгих, словно застывших в гипсе, угловатых черт лица, — Костя не знал. Мужчина, ложка за ложкой, зачерпывал прозрачный куриный суп. — Костя, мой сын, — сказала мама, указав открытой ладонью на Костю, а потом представила гостя: — А это Юрий Александро- вич. Он... — Да просто Юра, — неожиданно перебил тот. — Лен, не томи малого — он есть хочет, сразу видно. Давай, Костя, садись! — Он придвинул свободный табурет поближе к себе и к маленькому квадрат- ному столу. — Тут мать такой вкусный суп сготовила! Мастерица она у тебя... — и улыбнулся скупо, но искренне. Костя, помедлив, без энтузиазма, сел на приготовленный для него табурет. — Юрий недавно с Дальнего Востока прилетел. Бывший воен- ный. Моряк! — застенчиво улыбнувшись, с какой-то причастной гор- достью сказала мама, наливая в чистую тарелку суп. — Бывших — не бывает, — беззлобно высказался Юрий. — Душа у меня, знаешь ли, Леночка, морская, — продолжил он, рас- правив плечи и выпрямившись. Черты его оживились, глаза заблестели, а рот растекся в мечта- тельной улыбке: — Сынок, ты когда-нибудь видел море? — Я вам не сынок, — покоробленный таким обращением, строго ответил Костя. — Да не были мы на море, когда уж нам! — проворно встряла мама в попытке сгладить неловкость, возникшую между гостем и сы- ном. — Никуда мы с ним в жизни не выезжали. Я-то вон когда по- следний раз в отпуске была? —она кивнула куда-то в сторону окна, за которым виднелся поселок. — Разве выберешься... До Кости-то было время, я и в Ялту, и в Алушту ездила, и на катерах плавала... — Суда не плавают, женщина. Суда — ходят. А то, что плавает, о том за столом не говорят, — бодро выразился Юрий, не прекращая открыто улыбаться. Потом, вдруг осунувшись, продолжил: — Я морю жизнь посвятил. Оно мне точно до самой смерти сниться будет. А тут у вас Черное — не дальний свет, всегда выбраться можно. Он в задумчивости стал мешать ложкой почти остывший суп. За столом повисло молчание.