Сибирские Огни № 4, 2021

126 ВАЛЕНТИНА ГОРАК СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ всякий случай бросили у какой-то деревушки, догадались умные ко- мандирские головы. Сидели по-семейному, кажется, грустили. Иваныч в тронной речи сказал, что ждет всех в следующую на- вигацию. Бузука развел лирику: — Все-таки пуд не пуд, но соли съедено достаточно. И подсолили друг другу, и подперчили... — В этом месте все поглядели на Колю, Манька отсутствовала. — Но в целом... — Бузука снова замешкался, расчувствовался что-то: — Молодцы! Орлы, одним словом! Бравый механик облегченно отправил в рот рюмку водочки, кото- рая все-таки как-то возникла на столе. Манька появилась чуть позже. Сразу сказала, что пить не будет. Была какая-то... не Манька вовсе, светлая вся, спокойная. Все пони- мали, что с девахой, после попытки сигануть за борт, что-то не то. — Как обернулась, — сказал про нее в рубке Иваныч. Коле она больше не докучала, ходила не злая, даже веселая. Жда- ли подвоха, не дождались, плюнули, забыли. Так, изредка интересо- вались, мол, Манька ничего там не выкинула? Задавали вопросы и Лике, но та отмалчивалась, сама не знала. Единственное, что Маня ей сказала после всего, — что дура была и что ее всю ночь трясло: мол, могла бы сейчас не в кровати лежать, а в ледяной воде плавать. А еще она попросила передать Коле, что пусть успокоится, что Веруше его она ничего никогда не скажет. И Коля успокоился. Настолько, что под конец прощального ве- чера, пьяненький опять, на радостях, наверное, выкинул фортель. Он встал, на нетвердых ногах подошел к Мане и... пригласил ее на танец! Музыка, конечно, уже давно звучала, как без нее. Лика внутренне содрогнулась, но и на других это произвело впе- чатление. Потом все ахнули еще раз, потому что Маня сначала пошла с Колей и, как все ждали, должна была на Колю повеситься, но она не только этого не сделала, но через какое-то время, чего-то Коле наго- ворив, оттолкнула его, повернулась и ушла из кают-компании совсем. А сказала она Коле — она потом Лике в этом призналась, — что топиться и не собиралась вовсе... И напрасно Коля так высоко себя держит, что из-за него кто-то когда-то топиться захочет. Но она по- думала, когда заприметила у лееров крадущегося Колю, что, наоборот, он хочет ее... за борт. И вот тут-то она и решила: раз так, значит, тому и быть. И ждала, когда Коля это сделает. Когда Маня танцевала с Колей, оба понимали, что это последний танец в их жизни, и градус откровенности, как перед прыжком в веч- ность, достиг максимума. Маня теперь вообще не понимала, как она могла — да нет, не влюбиться — связаться с этим человеком: ну да, хо- роший, ну да, старпом, но не ее он, не ее... хоть тресни! И она говорила ему торопливо, чтобы успеть сказать, потому что потом уже никогда: