Сибирские Огни № 4, 2021

103 ВАЛЕНТИНА ГОРАК СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ В этот же день, Лика едва успела прибраться после обеда, на кам- буз заскочила Маня и позвала срочно в подсобку — помочь переста- вить машинку и гладильный столик. Маня убежала, а Лика, составив вымытые тарелки и стаканы в буфет и любовно накрыв оставшиеся от завтрака булочки чистым полотенцем (за ночную вахту порастаскают), не спеша пошла в подсобку, недоумевая, с какой стати Маня позвала для такого дела именно ее — мужчин на судне нету, что ли? Подойдя к двери подсобки, она услышала голоса. Нет, Лика ни- когда в жизни не подслушивала, но сейчас повернуться и сразу уйти оказалась не в силах. Потому что из-за двери неслись звуки совер- шенно определенного содержания. Ворковали два влюбленных голуб- ка. Вернее, один голубок ворковал, другой... так, подворковывал, как одолжение делал. У первого голубка был хриплый и низкий голос Коли Королева, второй хихикал и кокетливо взвизгивал голосом Мани. Пока потрясенная Лика приходила в себя под дверью, чтобы по- том стремглав полететь по коридору, она успела услышать все, что и хотела, видимо, донести до нее Маня. Коля, несчастный Коля, замученный этой гадюкой Муркой, кото- рая ну просто заставляет его спать с собой, а не то она все расскажет его Веруше и этим разрушит его жизнь, так вот, этот Коля просто умо- лял Маню (Мурочку его сладкую) прерывающимся, жарким шепотом разрешить ему сейчас, а потом еще и в каюту он придет к ней, к Му- реночку, ночью. — Я три раза стукну двойным, — умирал от желания Коля. При этом он делал, видимо, что-то еще такое, отчего Маня сдер- жанно, на низких нотах, но страстно постанывала, на «сейчас» не со- глашалась, однако насчет ночи не возражала. Потом слышались звуки поцелуев, и текст опять повторялся. «Что же это такое? Коля... Ведь он любит, ну любит же эту свою Верушу! Даже сейчас, после всего виденного и слышанного, этого нельзя отрицать! Почему же так? Почему он это делает, зачем?!» Лика стояла на носу корабля, и слезинки, редкие, но горькие, ска- тывались по щекам. А она их даже не вытирала, они успевали высо- хнуть на теплом речном ветерке. «Они что, все-все такие? Нет, конечно, кроме Пети... Петя так не может, он — не такой и слишком любит меня. Но ведь... и Коля любит?!» Она смотрела на реку. Но река молчала, ей было все равно. У нее были свои проблемы. Свинцовая твердь воды подкатывалась под стальной корпус корабля и разрезалась им на две части. В конце кормы винт перемалывал воду, как мясо в мясорубке, а река терпела. Нет, она пенилась, бурлила под винтом, то есть злилась, негодовала.