Сибирские огни, 2017, №8

93 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ ствует полная ясность. Вопрос в другом! Как меня, хитроумного, угораз- дило влюбиться в синий чулок и пойти по пути этого издателя? С чего ты взяла, что ты сказочница? Хотя все возможно! Задатки есть, можно улучшить... — Не смей ничего улучшать! — Хорошо-хорошо! Будешь жить до ста лет и умрешь какая есть! — Ты... ты уже порылся в моем прошлом?! — Нет, просто у людей иногда мысли сходятся. Зачем ты грубишь, дорогая? Ради тебя я сегодня так старался! Какая неблагодарность, Анна! Считай, что я обиделся. Я не поверила, что он действительно обиделся (в глазах поблескива- ли смешинки), но стало стыдно и я расстроилась. — Прости, сегодня был тяжелый день, я запуталась... —Ладно, не хочешь быть Коппелией — станешь Ариадной или моей музой. Например, Уранией. — Он расхохотался. — Урания — звездочет, как и ты, дама серьезная, ученая! Нахохлившись и уставившись прямо перед собой, я изучала балкон- ные вазоны. Василиус слегка приобнял меня за плечи и поцеловал руку: — Не обижайся, Анна! Все нормально, все хорошо! Мы привыкнем друг к другу. Главное, что я тебя безумно люблю. Я продолжала обиженно сопеть. — Ну, ничего, ничего... Жена должна бояться мужа своего, так? Иначе какой в семье порядок? Он отправился смотреть футбол, а я задержалась на воздухе. По- следнее время я чувствовала себя и выглядела замечательно, как будто бы он не забрал одну шестнадцатую моей души, а отдал половину своей. Что я, в конце концов, хочу от него? Разве я не стала счастливой? Теперь мне уже стыдно за свой крик. И феноменальное занудство. Я долго стояла, облокотившись на перила балкона; ночное небо по- темнело, и башня стала незаметной. Вокруг гостиницы зажглись фонари, заливая светом лабиринт дорожек в маленьком парке, который раски- нулся прямо под нашим балконом. За красивой оградой плыл в беско- нечность автомобильный поток. Был тихий, приятный летний вечер. Я окончательно успокоилась и в этот момент отчетливо услышала бы- струю и странную скороговорку. Ее не смогли заглушить вопли футболь- ных болельщиков. Вероятно, Василиус говорил по телефону. — Если вы поняли всего понемножку, значит, вы ничего не поняли! Руны — это смысловой ряд, и пока вы не поняли феху, вам никак не по- нять уруз... Не огорчайтесь! Некоторые души и так разбиты на части. Диссоциации сейчас часты, так что могли и кусочек забрать. Постепенно привыкнете... О чем это он?.. Одиссей — экстрасенс, все экстрасенсы так зара- батывают... Но твой друг не очень сентиментален: вспомни Василия, которого превратил в обычную иллюзию. Как он тогда говорил? Что-то вроде: «Я гарантирую, цыган больше не вернется. Сапоги и ватник лежат в ванной...» А Валентина? «Я хотел ей помочь...» А что с ней стало?