Сибирские огни, 2017, №8

148 ВИКТОР РОЖКОВ НАСЛЕДНИКИ КИПРИАНА — Так оно, наверно, и должно быть в жизни нашей: молодым, уда- лым да разумом светлым всегда надобно поперед людей идти. Молодец, сын Игнатий! Всегда дерзай и в делах, и в ученостях разных, ибо сие средь людей всегда в жизни к месту будет… Игнатий в благодарность за поучение низко поклонился, а Диони- сий, еще раз окинув взглядом окружающую местность, уже другим, более приличествующим месту голосом произнес: — Сюды бы, в основу сей зелени каменной, часовенку православну срубить да поставить, вот, чаю, боголепие бы чистое сотворилось! — Боголепие русскому православному человеку всегда к месту, — непривычно серьезным голосом произнес Игнатий. —А вот дадут ли нам боголепие здесь утвердить, потом еще крепко помыслить надо бы. — Еще препоны какие тебе видятся? — насторожилась Марфа. — Суди сама, матушка, — с явным неудовольствием ответил Игна- тий, — я не зря ноне уже напоминал о том, что край сей зеленчатый — место заветно для молебствий разных идольских людишек тутошних, но и они края сего сторонятся. Страх тут постоянно прижился, ну а уж чужим людям, вольным охотникам да разному безначальному люду лучше сюды и не соваться — прибьют на первом шаге не задумываясь… Непривычно молчаливый в последнее время, Викентий неожиданно вступил в разговор: — Была бы воля моя, я бы не стал сейчас о страхах да препонах раз- ные речи опасные вести. Сколь боязненны мы все стали, маломужество нас попристигло. Таку дорогу одолели — и на попятный? Верю в бес- крайнюю щедрость Господню, како и в то, что и впредь не оставит Он нас щедростью этой… Веди дале нас, друже Игнатий. Надобно, так и защи- тимся, и отобьемся, и утвердимся окрест, како там ни молви, а стоим-то мы на земле русской!.. Ах, как посмотрела на сына своего в этот момент Марфа! Будто ветер какой заветный, таившийся до времени средь волн не столь уж и далекого отсюда моря, повеял чудодейственной силой своей перед уже начинавшей блекнуть лицом Марфой, и вновь засветилось что-то неиз- бывной, проникновенной приятностью в ее глазах, и несколько крупных, алмазной чистоты, радостных слез скатились по щекам… Некоторое время все молчали, стараясь не глядеть друг на друга, а самое главное, не сказать чего-нибудь лишнего, что хоть в малой мере могло бы нарушить это молчание, пока наконец засуетившийся не к месту Игнатий не проговорил, отводя глаза: — Давайте-ка вам покажу еще одно здешнее местечко, тоже дивных удивлений достойное. Садитесь-ка в струг… Устроившись в струге, они стали подниматься вверх по ручью, и при- мерно через полчаса перед ними открылась гладь большого округлого озе- ра с лесистыми островками посередине. — Правь-ка вон к тому месту, — указал Игнатий Савве, сидевшему в кормовых гребях.