Сибирские огни, 2017, №8

118 ВЛАДИМИР СМОЛЁВ КУБАЙКИНО НАСЛЕДСТВО —А вот им! — показал на запад кукиш тракторист. —Мы все равно будем нормально работать, — заключил он и погрозил кому-то покале- ченным холодным железом пальцем. Однако уже через секунду он сделал другой неожиданный вывод. Живо повернулся к собеседникам, сжал кулак и сказал твердо: — Эх, мужики! Сибирь надо опять осваивать, но по-честному, без обману! Его призыв как-то вдохновляюще подействовал на культурных му- жиков. Седой потер шею, крякнул, хотел, наверное, возразить, а сказал вопреки себе: — Да, брат, надо, надо осваивать! Нужно нам все заново осваивать без вранья! И бояться не американцев надо, а того, чтобы не обмануть бы кого. Утром пошел на работу и скажи заповедь: «А пусть мне будет день безгрешен». А вечером пришел домой, подумай и проси прощения мысленно у того, которого обманул. Деревенскому эти речи показались подозрительными. Он, будто опомнившись, осведомился у собеседников: — Извиняюсь, мужики, вы откуда будете? — Я-то в армии служу, связист, — ответил молодой, — а он папа мой, в нашем техникуме работает. — К-хе! Городские, значит, — заключил мужичок. — А что? Городские тебе не нравятся? — спросил его седой. —Да не-е, мужики, нормалек все, вы серьезные, тока ниче не знаете о жизни по-настоящему. У вас все понимание, значит, из разговоров... — Почему не знаем? Мы вон тоже на похороны едем. И у меня, брат, теща умерла. Моя еще раньше уехала, а я его подождал, — указал седой кивком на молодого и продолжил рассказывать: — У моей тещи сын... Он проверяет электросчетчики. Знаешь, сколько он получает? — Сколь? — Пятнадцать тысяч! У нас декан с задержками девять получает. Он-то ученый, а тот электросчетчики смотрит. В городе тоже правды нет! А ты думаешь: в городе хорошо живут. — А что, плохо? Вон твой шурин — он жа деревенский, а город его к себе... Потому что умный. А че жа, в городе умных не хватает? Вот и не хватает, что умные в деревне лучше родятся... Тут мужичка перебило привокзальное радио: — Электропоезд... прибывает... Мужчины стали покидать насиженные места на скамье. Седой напо- следок спросил: — А ты сам почему в город не уехал? — Так понимаете, мужики, у нас там первым жил мужик Кубайка. Он лес расчистил, землю засеял, там родились мои, и я там жа... Не могу, значит, его труды бросить. Да из-за чего бросить-то? Из-за этих плутов, из-за жуликов, что ли? Вот сын придет с армии... А мне бы еще семь месяцев дотянуть бы.