Сибирские огни, 2015, № 12

10 АЛЕКСЕЙ РЯСКИН ЗАПРУДСКОЕ — Как-как… Обыкновенно. Как рассаду. — Галиматья какая-то! — Никакой галиматьи. Наука! — А бабы тогда на что?! — Найдется и им дело, — пообещал Фёдор, затаптывая окурок. — Брехня! — уверенно сказал Калтон и снова принялся за работу. — Васька Шеин в газете читал, — возразил Фёдор. — Там брехать не будут. — Где ж это он газету достал? Газеты в деревне были такой редкостью, что в них верили меньше, чем в то, что на конце радуги спрятано золото. Обычно газеты, точнее их отдельные страницы, в Запрудское случайно заносило ветром откуда- то издалека, из города. Тогда те немногие, кто умел разбирать буквы и складывать из них слова, читали вслух всем без разбору до тех пор, пока смысл прочитанного не становился им самим хоть немного ясен. Помолчали. — Я чего зашел-то, — опять заговорил Фёдор. — Мне бы лошадь да телегу. — На что тебе? — Нужник завтра собрался почистить. Вывезти бы на телеге. — Неужто целую телегу набрали? — Целую не целую, а ведрами не перетаскать, — уверенно сказал Фёдор. Калтон стал вспоминать, нужна ли ему назавтра лошадь или нет. Могла понадобиться. А может, и нет. Он и сам толком еще не знал. — Ладно, — решил Калтон. — Завтра с утра вывезем. — Вот спасибо! — обрадовался Фёдор. И чтобы Калтон не успел передумать, он быстро встал и ушел, оста- вив его наедине с работой. Вечером Калтон сидел с семьей и ужинал. Полина наварила щей с крапивой и щавелем, достала банку сметаны, порезала хлеб, налила всем по кружке парного молока. Ели прямо на улице, под открытым небом. Калтон с Иваном вынесли из сарая стол и поставили его у калитки — остальной двор был занят стройкой. Прохожие желали им приятного ап- петита, а Калтон лишь молча кивал в ответ. Младшие дети крошили хлеб и бросали его под стол, где уже и без этого было полным-полно уток и кур. Дарья тихо разговаривала с матерью о домашних заботах. Иван с отцом ели молча. Тихий вечер, казалось, длился целую вечность. Все дневные звуки затихали, и деревня тонула в трелях проснувшихся сверчков. На нетем- ном еще небе робко появились первые звезды. Прекрасная пора. При- рода еще не спит, но уже и не бодрствует. Грань между вымыслом и явью, между реальностью и небылицей в этот момент настолько тонка, что ме- стами прорывается, открывая волшебству дорогу в наш мир. Именно в такие моменты случаются чудеса.