Сибирские огни, 2015, № 10

89 ГРИГОРИЙ КРОНИХ ЦЕРКОВЬ СЛУЖАЩИХ ванно делали скульптуру, «Девушку с веслом» какую-нибудь, и рассыла- ли по всем паркам страны. А теперь мы их ежегодно мелкими партиями делаем — и что? — Предлагаешь наладить у нас серийное производство? — спросил Балашков. — Это дорого, — отреагировал Соколов. — Да нет, зачем нам серии, нам прецедент нужен. Один памятник, но какой! —Я слышал, в одном городе поставили памятник первому городово- му, — сказал Макеев. — Это как городской домовой? — не поняла Лиза. — Нет, это первому полицейскому. — Это все приколы. В другом — памятник домашним тапочкам сде- лали: горожанам смешно, а федералам все равно. Я предлагаю возродить монументальную пропаганду. У Пушкина юбилей на носу — кто против будет? — Интересное начинание, — пробормотал Балашков. — А давайте поставим памятник царю Николаю! — Первому или Второму? — Первый — всегда первый, — пробормотал мэр. — Если Первому, то только за то, что декабристов к нам в Сибирь сослал. — Тогда Второму. — Может, тогда лучше декабристам? — Они же революционеры — как коммунисты! — Да какие там коммунисты, это ж сплошь аристократы были. — Тогда Достоевскому — он в Сибири сидел. — Да мало ли кто в Сибири сидел! Лиза поразилась, какую краеведческую дискуссию вызвало ее пред- ложение. — Главное, кто тут жил! — А кто тут жил? — Мамонты тут жили. Давайте памятник мамонту поставим! — Памятник мамонту уже где-то закладывали. Можем опоздать. — Кто самый знаменитый сибиряк? — Мамин-Сибиряк? — Стоп! — прекратил галдеж Балашков. — Давайте в конструктив- ном русле. Ты, Лизавета, кашу заварила… Ты что думаешь? — Надо что-то общее и символичное. — Тогда, может быть, памятник всей Сибири? — сказал Васильев. — И мы себя обозначим как центр территории. — Отлично, — сказал Балашков, потирая руки. — Сепаратизмом пахнет, — заметил Соколов. Все замерли. Нет страшнее обвинения для того, кто хочет дружить с Москвой и в перспективе там обосноваться. Это же экстремизм на тер- ритории, где все закрома родины лежат.