Сибирские огни, 2015, № 10

128 ГРИГОРИЙ КРОНИХ ЦЕРКОВЬ СЛУЖАЩИХ 29. Лиза не корила себя за слабину, наоборот, ей как-то стало покойно и даже весело после того, как она провела ночь с Эдиком. Словно она вер- нула ему часть долга, словно ее вина перед ним уменьшилась. Даже совсем исчезла. Да, она устроила ему мочилово, но он сам виноват, надо было больше уделять ей внимания. В общем, она и сейчас не уверена в его чув- ствах, как и тогда, когда брала деньги у Шибанюка. Но по-бабьи она его жалела. Может, даже поддержала бы в будущем. Во всяком случае, баксы Сергея Валентиновича она отработала и больше мочить Эдика не станет. Сегодня была суббота, и Лиза могла расслабиться, попить кофе, пялясь в утренний телевизор. А чтобы новости не задавали ускоренный деловой ритм, Лиза искала что-нибудь позитивное, но не требующее пристального внимания — старый хороший фильм или развлекательную передачу. «Квартирный ответ» — это то, что ей сейчас надо. Она сварила себе кофе, распаковала круассан и порезала французский сыр — ей нра- вилась европейская кухня. А всякие там американские подушкообразные блины с кленовым сиропом казались совершенно неаппетитными. Лиза сама собиралась делать ремонт, и в такой передаче можно было увидеть что-то полезное. Ей нравилось, когда из убогой комнаты совет- ских времен вдруг появлялось современное пространство — чистое, свер- кающее, как ограненный камень. Иногда ее смущал вид спальни, осве- щенной болотного цвета фонарем, или черный потолок кухни — все-таки у нее, видимо, консервативный вкус. Точнее, она, наверное, предпочитает классику… Да, так лучше: «консервативно» — это как-то… не ее стиль. Она же молодая женщина, и фигура у нее ближе к классике, а классика, кстати, всегда в моде. В неспешные раздумья вдруг вторглось что-то мешающее им. Лиза вздрогнула и внимательно прочла на экране титр: «Дизайнер Марина Кленовязова». Кофейная чашка покатилась из руки, и горячий напиток обжег Лизу через халатик. Вот черт! Лиза сорвала с себя одежду, потерла обожженную ляжку и уставилась на экран. Вот она — нежданно воскрес- шая Эдикова жена: стройная, вернее даже худая, с длинными черными волосами, не красавица, конечно, но миловидная и… живая. А она-то нюни распустила: бедный Эдик, потерял жену, живет в дизайнерском музее ее имени, страдает. Вот кобель! На такой дешевке ловит женщину! Внутри заклокотала ярость. Его счастье, что рядом не оказался, она бы его обязательно чем-нибудь тяжелым приложила. Или кипятком облила… Лиза подхватила халат, отнесла в ванную, замочила, потерла на руках — нет, бесполезно… Ну как же так! Никому верить нельзя, все сволочи! Настроение было безнадежно испорчено. Лиза сначала хотела про- плакаться, потом представила себе, что будет дальше. Вот она плачет, по- том постепенно успокаивается. Потом выпивает бокал мартини, сидит в кресле или валяется на диване до вечера, жалеет себя, пялится в телевизор на всю эту жизнерадостную шушеру, которая то соревнуется, то скачет, то поет. А к ночи опять подкатит жалость к себе, и она снова разревется.