Сибирские огни, 2015, № 10

104 ГРИГОРИЙ КРОНИХ ЦЕРКОВЬ СЛУЖАЩИХ кой Толстопятова (Игорь даже подумал: вдруг обойдется), но дальше снова начал метить документ каракулями. Пояснил: — Принципиальный вопрос! — Это принципиальный вопрос, — сказал наутро Николай Георги- евич, вычеркивая правку Черненко и возвращая свой вариант. — Пой- демте. Игорь уже давно порывался свести гиен пера, но какой-то особый юридический этикет до сих пор заставлял соавторов документа воздер- живаться от прямого общения. А потом этикет перестал давить, и юристы встретились лицом к лицу. Свистун ждал обсуждения, перепалки, дуэли, но услыхал лишь две жалкие реплики. — Я считаю, что нужно собирать совещание, — заявил Толстопятов оппоненту. Черненко солидно кивнул: — Согласен. Толстопятов вышел из кабинета Черненко, потирая руки. — А мы здорово продвинулись за эту неделю, да, коллега? Фунда- мент, можно сказать, уже заложили. Игорю стало плохо, как первый раз в морге. Он ослабил галстук- удавку и расстегнул ворот рубахи. — Это ничего, — хлопотала возле него Анжела. — На, попей. Это после юристов бывает. Особенно, если сырые... Еще водички? — Нет, спасибо. — Игорь потряс головой, прогоняя серую муть. — Кто — сырые? Юристы? — Документы. Ха-ха, придумал… Юристы — они свежие. Они всегда готовые... Тебе бы полежать... Ты, главное, не задумывайся. Как в пинг-понге. — В смысле? — Когда ты в пинг-понг играешь, ты же не думаешь, почему шарик туда летит, а не сюда, почему быстро или медленно скачет. Игра такая. Вот и все. Здесь то же самое, только шарик — это ты. — А юристы — игроки, — догадался Игорь. — Вот они меня и го- няют! — Нет. Юристы — ракетки. А кто игроки — нам знать не положе- но. Каждая ракетка думает, что она игрок. На самом деле игрока не знает никто. Его нельзя узнать. Можно почувствовать... предугадать... — Мистика какая-то. — Хочешь, так назови. Врачи вот, даже самые профессиональные, признают, что часто не могут понять, почему безнадежный пациент вы- жил, а вполне стабильный — умер. — А еще врачи любят говорить о вреде курения с сигаретой в зубах. — Вижу, ты уже оклемался. Тебя Елизавета Яновна просила доло- жить, как дело с «Вестником» продвигается. — А мэр — тоже ракетка? Или игрок? — Мэр, наверное, может быть игроком, но вообще-то он вне игры. У него особая роль, у него — предназначение.