Сибирские огни, 2015, № 4

18 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА речи, а народ, ожидая повального жилья к двухтысячному году, плодился, хранил себя по возможности, тащил потомство в ученье и знать не хотел о тайной войне элит и Международном валютном фонде, ни о какой марги- нальности и ни о каких маргиналах, черт бы их всех побрал; люди любили своих детей, а дети — родителей. Но вот убита чья-то невеста, чья-то отданная в ученье дочь, а в студенческом капустнике уже показан свежий фильм на узкой пленке. Сценарий его таков: по лесу крадется мужик с де- бильной рожей. Озирается. Крупно — дебильная рожа. Общий план — руки за спиной. Наезд на руки — крупно: молоток. На пальцах тату- ировка: К—П—С—С (капустник профессоров, студентов-смехотвор- цев). Общий план: женщина с серпом в боевой готовности выскакивает на лесную поляну — крупно: рожа дебильная, но на ней написана страсть плодиться. Фонограмма вопля женщины. Мужчина убегает. Женщина — за ним. Она догоняет его и после короткой комической схватки побеждает, прижав его руку с молотком своей рукой с серпом к земле. Из кустов по- является арбитр — морда дебильная, истощенная развратом и скукой. Он жестом подымает бойцов, они вздымают вверх руки с инструментами. Мы видим мосфильмовскую марку с надписью «КПСС»—«КаПуСт-ник-С». Зал надрывает тощие животики, зал завидует остроумцам, глядя на тяжело дышащих «рабочего и крестьянку» с дебильными рожами, на своих кормильцев. Молодежь готовит команду для игры в кавээне, она иронична, скептична, образованна, она знает нечто такое, чего не знали ее родившие люди, она не боится дяденьки с молотком. Что делает милиция? Три убийства за три осени, все — молотком, все — в камуфлирован- ном осенью лесу, все — нераскрыты. За три года посажены в темницу три известных городских психа по подозрению в убийстве. Дела прикры- ваются, но треклятый «Голос Америки» на весь мир вещает: Молоточ- ник, гроза новосибирского Академгородка, продолжает лютовать! Куда глядит милиция?! Кагэбэ угнетает милицию и берет дело под контроль. Молоточник на свободе, его мрачная аура витает над красивым лесом. Боря Бордадым, капитан Комитета госбезопасности, ходит с белыми от ярости зенками, отмечает громогласно, что все кругом дураки, и соби- рает стукачей в одном из номеров «Золотой долины». Он грозится всех их перестрелять к ядреной фене. Стукачи смеются: времена не те, чтоб стрелять. Стукачи женятся на чистеньких студенточках, выпивают в «Поганке» коктейли и сухие вина, едят шампиньоны под белым соусом и снова смеются: они знают, что Бор- дадым не расстреляет, что он мечтает уйти из органов, куда попал из-за своих романтических умонастроений и в результате плохой учебы и ак- тивной общественной деятельности по линии комсомола; что Бордадым желает работать трактористом и буртовать силос, что он помогает ша- башникам добывать с металлургических заводов трубу-некондицию, но напрасно думает, что об этом в академической деревне никто не знает. Знают. Знают, а Бордадым на крючке. Привет, Борис Алексеевич, гово- рят стукачи на посошок. Поели, пора и поспать.