Сибирские огни, 2015, № 4

114 РАИСА ЕРНАЗАРОВА ДВА РАССКАЗА — А сдох-то соловьиный папаша — и у меня в доме. И как он вле- тел?.. Не пойму. На окнах у меня решетки. Через подпол? Но как?! — Соловей? Что ему делать у тебя? Именно к тебе! — Вот этот, что пел, худенький такой папаша… Я все видела из- за забора. Все ваши разговоры слушала. Все про них знаю. Как де- тишки быстро вес набирали, как папаша с мамашей кормили их целыми днями! — У нас муравьев и комаров много… — А у меня он помер! В моем доме! — Как он мог к тебе попасть? Где ты его нашла? — На кухне вчера делала генеральную уборку и веником из-под сто- ла его вытащила… Худенький, высохший! — Это воробей. Он нагло прошел в твою дверь! — Нет, говорю, это ваш соловей. Папаша. —Как это ты себе представляешь? Летит умная птица — и влетает в твой дом? Зачем? За пауком? Или у тебя двухвостки есть?.. Что ты там бормочешь?.. Отвлекал?.. От кого отвлекал? От гнезда отвлекал коршу- на? Ну и фантазия! А потом как он сдох? — Думаю, влетел он, когда отвлекал коршуна от гнезда. Да, влетел в открытую дверь. А я ведь ту неделю всю по больницам. Дня четыре меня не было, если не больше. Ну… поголодал он, а потом нашел снадобье от крыс и мышей, склюнул — и конец. Я виновата! Как же несправедливо все! Как же я виновата! Ярику не скажу… Он очень расстроится! И ты не говори! А Ярик и дед все слышали. Они сидели на улице у окна. Соседка подошла и села рядом с Яриком. Ярик плакал: — Но почему он погиб? Именно он погиб! Такой хороший отец! Он целыми днями кормил своих детей! Целыми днями летал туда-сюда без отдыха, без устали! А они все ели и ели… Сорока охотилась за его деть- ми, а погиб он! — За ним коршун охотился, — сказала соседка, — я сама видела, как он от гнезда коршуна отвлекал! — Так делают птицы, когда хотят сохранить свое потомство, — ска- зал дед. — Сколько их, коршунов, вверху! Все летают и летают! — Да, раньше коршунов было меньше, — сказал лесник. — Сейчас перестали тайгу дустом травить. Живности и в селах, и в лесах поболее стало, и коршун развелся. — Эти коршуны много цыпушек у соседки перетаскали, — сказал дед, — пока решетки железные не сделали в курятнике. А ты не плачь, мой дорогой. Не плачь. Это жизнь. Соловей не может жить более двух лет. Это его срок. Пришел срок, он ради детей и погиб. Летел, отвлекал от гнезда врага своего. Отвлекал. И погиб, считай, случайно. — Это я виноват, — сказал Ярик. — Зачем я в город поехал? Ну, сдал экзамен. Ну, еще одну пятерку получил. Все. Не хочу я больше в город. У меня здесь дел много. Деда, прошу тебя, да пожалей ты меня,