Сибирские огни, № 3, 2014

Но все же в час тревожной тишины, На зыбкой грани темноты и света — Вдруг узнаем, что на исходе лето... И этим опечалены цветы. Коснулись сосен теплые лучи И рады жители таинственного бора, И в рощах не кончают разговоры О смысле жизни черные грачи. *** И приходит день с востока, Что случится, мы не знаем. Правда нам горька —и только, Нечем раны залечить. Пусть заплачет на пригорке Перепелка или сойка, И в сиреневом тумане Смертно заяц закричит. Не найти покоя в книгах И в беседе задушевной, Что же делать, если ветер Вреден сердцу моему. Пьем вино, что подешевле, Чтоб увидеть в желтом цвете — Золотые солнца блики, Предвещающие тьму. * * * Исчезнувших существ живые тени Изменчивы в движенье темных туч, И тихо шелестит трава забвенья, Поймав заката медленного луч. Какое-то возникло наважденье, Деревья умерли, кустарник стал колюч, И образ мира зыбок и летуч, И прошлое легко, как сновиденье. И все смешалось, и была лишь связь С зарницами и всполохами молний, И птица мудрая, рыдая и смеясь, Летала, тишину земли заполнив.