Сибирские огни, № 3, 2014

ВЛАДИМИР СКРАЩУК. САМОЕ ГЛАВНОЕ корки написанную Ивановым. Газета была скучноватая и, если бы не специ­ фика, просто никакая, но недавно Иванов откопал в пединституте помешан­ ного на гражданской войне кандидата исторических наук — и дела издания пошли в гору. Самсонову даже звонили знакомые и просили достать экзем­ плярчик. Вместе с историком казаки восстановили картину тех пяти или шести ме­ сяцев, когда через область прокатились с запада на восток сначала отступаю­ щие белые, а потом и преследующие их красные. Бои за контроль над узкой полосой земли вдоль железной дороги были недолгими, но кровопролитны­ ми — сказалось полное отсутствие опыта. Как с той, так и с другой стороны воевали недавно мобилизованные мужики, переодетые в форму только в 1919 году, не призванные по разным причинам на Первую мировую, склонные при первой возможности дать деру «до хаты». Исключением был ударный офи­ церский полк под командованием генерала Каплинга, героя и легенды бело­ го движения. Вот о нем и зудел в трубку Иванов. Прошлой осенью, семь месяцев назад, в очередную годовщину гибели генерала казаки установили памятный крест на месте самых ожесточенных боев. Иванов с детской обидой рассказывал, что ему позвонил знакомый коммерсант, закупавший в том районе мясо: ме­ стные жители уничтожили крест. Приученный газетной работой к некоторой веротерпимости, Самсонов подумал, что это как-то слишком. —А ты уверен, что он в той деревне был? И вообще, где это? —Уверен, —Иванов едва не плакал. —Игорь тоже казак, он же нам и гру­ зовую машину давал —крест-то из листвяка, на багажнике не увезешь... —Ладно, верю. Так где это? — Запиши: деревня Мирная, Улетовский район. — Мама дорогая, самый север области. Так это там Каплинг погиб? Что его туда понесло? —Они в арьергарде шли, прикрывали отступление корпуса. Красные, от­ ряд Каландарашвили, кажется, уже перерезали железку. Каплинг приказал идти на север, к приискам. Там можно было у якутов и людей собрать, и от­ сидеться, и раненых оставить... Сам не дошел, но часть полка спас. —Ну хорошо, будем считать —прояснили. От меня что требуется? Иванов помолчал. Самсонов прикидывал, что можно из этой истории вы­ жать. Сто строк на самого Каплинга, сто строк на казаков и историка, двести строк на разговоры с деревенскими. Исходя из ситуации —еще сколько-то на обобщения и выводы. Чуть больше полосы, плюс фотографии. — Напиши что-нибудь. У вас тираж, вас в области уважают, прислушива­ ются. Это ж все-таки крест, символ христианства. —Уж не в сатанизме ли ты их обвиняешь, Иван Дмитриевич? Да нет, конечно... Это или вандализм, или по пьяной лавочке. Не ува­ жают люди свою историю; совсем в скотстве погрязли. —Ну-ну. Ты сам-то в деревне был, когда крест ставили? А как же. Только я мало что помню. Было очень холодно, ночевали в ма­ шинах, грелись водкой. Понимаю, сам так грелся. Ты пока никому больше не звони —эксклю­ зив и все такое... — Понял, сам в газете не первый день. Я бы сгонял, да мы же бедные, на общественных началах. Так я жду? —Да, до встречи. Юдина затушила в вычурной медной пепельнице, утащенной с редактор­ ского стола, очередную сигарету и подняла глаза от исчерканного красной ручкой газетного листа. Над полосой, на широком белом поле Самсонов раз­ глядел надпись: «Смерть наборщику!» —Что он хотел? —Как и все мы —славы и денег. —Это само собой. А в какой форме?