Сибирские огни, № 3, 2014

Ну... нормальный бизнес. А что —есть спрос, есть предложение. Я вот до армии знаешь, кем работал? Не поверишь —токарем, хотя в дипломе на­ писано «инженер-наладчик станков ЧПУ». Я на своем станке рубли точил, честное слово. У людей есть машины, машинам свойственно ломаться, я то­ чу для них детали, все довольны. Большой спрос, хорошие деньги. А на цвет­ ной металл спрос еще больше. Эпоха первоначального накопления капитала. —Что теперь, убивай всех вокруг? А солдат, а его родители? —Не всем везет, Самсонов. Нас вот призвали —не повезло, могли бы сей­ час дома зарабатывать. Но не отправили на войну —повезло. Солдату не по­ везло совсем, его убили здесь, а могли убить где-нибудь под Ярыш-Марды — какая разница ему и его матери? Здесь хоть похоронят с почестями. —Да, наверное, никакой. Только мне те, кто сюда едет, очень не нравятся. —Тебе не угодишь! А я так думаю: живи и оглядывайся, чтобы не на тебя охотились, а ты бы охотником был. Ведь, согласись, этот солдат, он промор­ гал свою смерть? Самсонов поскреб щетину на подбородке. — Смотри, ты свою не проморгай. А стрелять я буду. Не потому, что мне это нравится... я не знаю... Просто, может быть, что армия —это самое глав­ ное, что в моей жизни случится, и здесь, на этом перекрестке, единственный шанс в жизни сделать что-то настоящее. Важное. Не условного противника батарейным залпом подавить, а лично для меня шанс реального убийцу оста­ новить. Как тебе такое объяснение? Самсонов передал Никонову бинокль и по натоптанной уже тропинке спу­ стился вниз. Алиханов дремал, подняв воротник и натянув на голову капюшон бушлата. Сысоев шевелил толстой веткой угли костра и слушал чей-то тороп­ ливый рассказ по рации. Самсонов не стал отбирать наушники —если бы бы­ ло что-то срочное, давно бы уже позвали. Он сел поближе к костру, прислонил автомат к закопченной плите, пододвинул к себе банку с разогретой тушенкой и принялся есть выструганной из щепки ложкой. Сысоев выключил рацию: — Разведчики нашли следы ночевки. На каких-то старых складах, свежие следы, кострище. Сейчас они идут по следу вокруг сопки, просят быть внима­ тельней. —Будем. Сысоев, я тоже покемарю, ты слушай Никонова, и через пятнад­ цать минут разбуди Али. —Самсонов, а тебе до дембеля много осталось? —Здесь даже пять дней —много. —А контракт не хочешь подписать? —Ты что, предлагаешь? —Да нет, просто спросил... Самсонов подбросил в костер очередную ветку. И этот туда же. Весной Зу­ бов съездил домой в отпуск, вернулся и едва ли не бегом побежал подписы­ вать этот самый контракт. Когда он немного успокоился, Самсонов под пиво и фисташки в полковом парке расспросил его о причинах спешки. «Понима­ ешь, я привык себя уважать. Трудно уважать себя в городе, где зарплату не платят больше года, а самый главный человек —положенец». К тому же хи­ мический комбинат, с которого Зубов ушел в армию, закрыли. Месяц назад Зубов написал рапорт, просил отправить в Таджикистан: «Если уж быть воен­ ным, то надо воевать»... —Когда я в первый раз попал на этот полигон, то думал в основном о том, как нерационально используется тара из-под гранатометных выстрелов. Там же куча всяких картонных прокладок, всякие уплотнительные и раскрепляю­ щие брусочки... И все это мы обычно жгли, вместо того чтобы вместе с ящи­ ками сдать на склад. А сейчас я все время думаю, что бы еще такого приду­ мать, чтобы моя батарея превысила норматив еще на пять секунд, и где взять еще двести литров солярки, чтобы механиков потренировать. Люди меняют­ ся, хоть это и глупо звучит, но меняются —и очень быстро. —Сектант, например... ВЛАДИМИР СКРАЩУК. САМОЕ ГЛАВНОЕ