Сибирские огни, № 3, 2014

ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА Лидия АНАНЬЕВА НАПОМИНАНИЕ О НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ В о с п о м и н а н и я Мысль рассказать о жизни одной девочки из далёкой сибирской деревни возникла у меня давно, как только я прочла «Двадцать писем к другу» Светланы Аллилуевой. Попала эта небольшая книжка мне в руки в 1994 году. Много рань­ ше я, конечно же, слышала об этих мемуарах, но до той среды, в которой я жи­ ла и работала, они не доходили. Потом в мои руки попали и её «Письма к вну­ кам». «Письма к внукам» — это логическое продолжение «Двадцати писем к другу». После их прочтения у меня возникло желание ответить. Ответ затянулся почти на 20 лет. Да это и понятно —я ведь не такой свободный человек, как ав­ тор этих мемуаров: мне надо было растить и учить своих детей, работать на пол­ торы ставки, иногда и на двух работах, летом ещё и на огороде, который у нас с форсом называется «дача». Кстати, дача С. Аллилуевой и «дача» простого учите­ ля, врача —это совершенно разные вещи. Хотела написать кратко, но не полу­ чилось. Теперь уже и С. Аллилуева ушла из жизни. Но, как она написала в пре­ дисловии к «Двадцати письмам к другу», мне бы тоже очень хотелось, чтобы каждый, кто будет читать это повествование, считал, что оно адресовано и ему лично. И пусть читатель сравнит две жизни в одной и той же стране, в одно и то же сталинское время. Родилась я более чем на десятилетие позже Светланы Ио­ сифовны, но это не меняет ситуацию —мы с ней современницы. И поскольку её воспоминания адресованы и лично мне, я не могу не ответить. Ответ мой тем интересен, что он не от жительницы Москвы, а из далёкой сибирской глубин­ ки, о которой в Москве вряд ли кто-нибудь слышал. «Письма» С. Аллилуевой напечатали только потому, что она дочь Сталина, больше в них никаких досто­ инств нет. Может быть, и моё письмо напечатают —ведь, как нас убеждали, мы все, и я в том числе, были дети Сталина. Росла я в сталинское и послесталинское время в большом селе на юге Запад­ ной Сибири. Называется это село Топчиха. Самое обычное сибирское село, ок­ ружённое бескрайней степью с дивными островками берёзовых колков. Дома и домишки приземистые, подальше от центра —вросшие в землю, без водопро­ вода, канализации, с печным отоплением. Покрытые гривами пыли в жаркую погоду, вязкой, непролазной грязью после дождей, неширокие, кривоватые, за­ ляпанные коровьими лепёшками улицы. Теперь Топчиха сильно разрослась. Хрущёв распахал целину. Было распахано всё, что только было возможно, до са­ мого крестьянского порога. Пастись скоту стало негде. Затем, по контрактации на добровольно-принудительных началах, Хрущёв отобрал у крестьян скот, ли­