Сибирские огни, № 3, 2014

—А если найдешь, — игнорируя вопрос, продолжал майор, — иди к ко­ мандиру полка. Доложишь как положено. Некоторое время он рассматривал Самсонова, как бы сомневаясь в своих последних словах. Потом поднял брови, вздохнул и сделал жест в сторону двери: —Иди, там тебе все объяснят. —Прямо сейчас? Комбат посмотрел на часы. Самсонову все больше казалось, что он не хо­ чет, чтобы лейтенант шел к командиру, но есть обстоятельства посильнее майорских желаний. —Иди сейчас. Раньше начнешь... Выходя из казармы, Самсонов думал, что майор чего-то просто боится, но что это и откуда грозят неприятности —говорить не хочет. До штаба было совсем недалеко —вдоль казармы, потом от ее угла по ди­ агонали пересечь плац. В городке вообще предпочитали ходить строго по прямой: асфальтированные дорожки между домами идеально перпендику­ лярны или параллельны друг другу, а те, что протоптали сами жители, делят эти квадраты и прямоугольники строго по диагонали. Это от лени, подумал Самсонов, или от вечной нехватки времени — он никогда не видел, чтобы люди так бежали домой с работы. На плацу возле столовой топтались солдаты. Выбежавшие первыми «духи» и «молодые», поеживаясь от холода, формировали первые шеренги ротных (или батальонных — зависело от численности) колонн, к ним неторопливо пристраивались «старики». На краю плаца за происходящим наблюдали не­ сколько офицеров в бушлатах. «Ответственные за соблюдение распорядка дня» — так это называлось. Самсонов знал почти всех — это были такие же двухгодичники, командиры взводов, с которыми он познакомился на трех­ дневных сборах. Он поздоровался с двумя или тремя соседями по общежи­ тию. Привычный шум нескольких сотен солдатских голосов перекрыл вопль: —Назад, суки, всех взорву! Все головы, быстрее, чем по команде, повернулись в сторону крыльца сто­ ловой. Кричал, как сразу же понял Самсонов, хлеборез Маликов —существо истеричное, большой любитель поорать на наряд по столовой и при случае ударить какого-нибудь зазевавшегося «духа». Маликов и трезвый хамил, а по пьяни мог запросто послать куда подальше любое начальство. Почему комдив до сих пор от него не избавился, хотя давно уже уволил начальника столовой, покровителя Малика, —на эту тему поупражнялись все гарнизонные шутни­ ки. Некоторые бесстрашные лейтенанты и капитаны, вроде Трошина и ко­ мандира третьей танковой роты Берестова, заступая в наряд по столовой, вти­ хую били хлебореза. На сутки тот прятался от всех в своей каморке, открывая маленькое окошко всего три раза в день для выдачи хлеба и масла. Удивитель­ но было и то, что он ни разу ни на кого не настучал. Маликов стоял на крыльце и крутил головой, стряхивая что-то красное, стекающее по лицу в глаза. Правую руку, закутанную в белую тряпку, халат или фартук, он прижимал к животу. Дверь столовой распахнулась. Удар изну­ три был такой силы, что порвалась толстая полоса резины, прибитая вместо пружины. На крыльцо не спеша вышел начпрод дивизии с удивительно под­ ходящей к должности фамилией Паштетный. Дядя Леша был популярной в дивизии личностью. Про него рассказывали легенды, говорили, что он про­ шел весь путь от солдата до полковника, что занимался штангой и что дома у него есть фотография Юрия Власова с автографом. Если Малика гнал он, то симпатии всех стоявших на плацу были на его стороне. —Назад! —истерично завизжал Маликов. —Взорву! —Давай, что там у тебя, —прогудел Паштетный. От штаба к столовой уже бежал дежурный по части. С противоположной стороны, от здания медроты торопились какие-то офицеры с повязками на рукавах бушлатов. «Патруль», —сообразил Самсонов. В одном из патрульных ВЛАДИМИР СКРАЩУК. САМОЕ ГЛАВНОЕ