Сибирские огни, № 1, 2014

78 ВИТАЛИЙ НАУМЕНКО КОЛЯДКИ — На дальней станции трава, трава по пояс, как хорошо с травой наедине, — продолжала гнуть свое Рита. — А разоделись… Для тебя, конечно, — сказала Даша. — Мы колядуем, — вставил Вася Кузопетрин, — вон какой мешок. Когда они вышли от Барабаша, Даша стала с этим мешком гоняться за Васей. «Меня отмазали, а ты: “Колядуем”. Сашка думал, я для него снежинкой разоделась! Я сама так стала думать. Била его вчера как хотела. А теперь…Нет, я поняла…. Ты гном — ты гном страшный! Мешком прихлопну тебя! Я тебя боюсь!» В это время Настя была увлечена разговором с Маргаритой. — А мне Жека нравится, — сказала она. — Который на унитазе спал? —А что такого? Вот вы мне: ты все девственницей прикидываешься. А может, я не прикидываюсь. Еще я буду разбираться, кто на ком спал… Я, и сама знаешь, много где спала, и по ручонкам по их поганым лупила. А блевандос, вообще, — хороший показатель. — Это еще почему? — Дура ты! Это значит, что непьющий. Что ты всё из себя строишь, — про - должала Настя, — ты для них игрушка, а я — земная женщина. Тоже мне нашлась многоопытная. Скучные вы обе. Ну, вот Дашка выйдет за Барабаша, будут ходить в обмотках, ты — за кого-нибудь, кто тебя отсюда увезет в большой мир — на станцию Анзеби. Очень увлекательно. — А ты за кого? — Не знаю. Зато я тебе обещаю, что вы на свадьбе рыдать будете от зависти. Они углубились в тот район, где фонари почти не горели и дома были дере - вянными двухэтажками. Заходили к родственникам и друзьям. Мешок постепенно наполнялся, и отстающий от делегации Вася Кузопетрин уже очень хотел вернуться домой. Девушки в процессе затянувшегося похода тут и там выпивали, а он — нет, и разница в восприятии реальности между ними стремительно разрасталась. Некоторые хозяева похвалили костюмы. Особенно костюм индианки, потому что каждый видел в нем что-то свое. Все что угодно, кроме индианки. * * * — Что-то я еду куда-то, — сказала Настя, остановившись под редким в этих местах работающим фонарем. Все уже слабо представляли, где они находятся. — А мне что-то надо куда-то выйти, — сказала Даша и полезла по сугробам в сторону жидкой рощицы. — Васенька, тебе не тяжело? — спросила Настя и тоже куда-то поплелась. — А где камень лежит, ведьма-речка бежит, — никак не могла угомониться Рита. Навстречу ей по еле освещенной улице двигалась мужская фигура. На чело - веке все болталось: и куртка, и шарф, и шапка. Он подошел к Рите и стал упорно ее рассматривать. — Там где речка бежит, этот камень лежит, — мужественно продолжала Рита. — Я уже понял. Где Настя? Я, представь, весь день хожу по городу, я же опла - киваю ее. Она же воздушное создание. Она дитя природы: Звонко журчащих ручьев, Птиц, за границу спешащих, В мае цветущих садов, Теплых дождей моросящих... — и она же убийца, — горестно продолжал Жека (это был он). —Я всё возьму на себя. Но вот одно не дает покоя — Дашу жалко. А Барабаш знает? Ничего он не знает. Он под поезд не ляжет, как я ради Насти.