Сибирские огни, № 1, 2014

142 АЛЕКСАНДР УНТИЛА ДВА РАССКАЗА Запах держался. Вонь, казалось, въелась в металл, пропитала стекло и пластик. В конце концов разожгли паяльную лампу и прошлись огнем по стальным внутренностям машины — там, где это было возможно. Ядовито шипела, вскипая пузырями, серая шаровая краска, дымилось испаряющееся масло… Дело было сделано, полики прикрутили на место… Но все равно — тонкий, как паутина, как винное послевкусие, запах смерти продолжал обонятельной галлюцинацией витать под стальными плитами раненой машины. Командира механизированной группы вызвал комбат. Ибрагимовцы выезжали на какое-то мероприятие в Махкеты, просили в прикрытие два БТРа. С местным «антитеррористическим подразделением» отношения у разведчиков были на - тянутые. Были среди них нормальные мужики, но в основном бойцы отряда, возглавляемого бывшим полевым командиром, напоминали пиратскую банду. Раз - номастностью оружия, формы одежды и отсутствием дисциплины они мало чем отличались от бродивших по горам земляков. Среднестатистический «ополченец», «индеец», или «партизан», как предпочитали называть их спецназовцы, выглядел довольно экзотично: клочковатая борода, куртка от армейского камуфляжа (навер - няка имеющая пару заштопанных пулевых отверстий), какие-нибудь заношенные псевдоадидасовские трико с раздутыми пузырями коленками, стоптанные кроссов - ки. Завершала наряд традиционная чеченская тюбетейка и вытертый до белизны, перемотанный изолентой автомат дульного тормоза-компенсатора. Несмотря на слабую подготовку и затрапезный внешний вид, пальцы у народных мстителей растопыривались веером даже на ногах. Разговаривали партизаны с разведчиками свысока, мешая чеченские слова и русский мат и периодически сплевывая сквозь зубы жеваный насвай. Кое-кто из ибрагимовцев наверняка работал на два фронта, поэтому спиной к ним капитан предпочитал не поворачиваться… Комбат хотел было вежливо послать просителей, но те заручились под - держкой вновь назначенного командира сводной группы. ФСБешник по связи объяснил, что задача согласована и его ребята выезжают тоже. Комбат тихо вы - матерился, но БТРы дал. В 23.30 двинулись. Замыкающим шел «двадцать первый» с бойцами и коман - диром специальной сводной группы, головным — отремонтированная и отмытая «семнашка». Между ними тряслись по каменистой дороге все тот же ФСБешный «уазик» и «бронированный» ЗиЛ-130 ополченцев. Сквозь грубо наляпанную зеленую краску просвечивали синие колхозные борта, обшитые по внутреннему периметру бревнами и мешками с песком. Антитеррористы сидели в кузове, гого - тали и грызли семечки, оружие, как садовый инвентарь, торчало у каждого между коленок. Ни дать ни взять—ударники сельского хозяйства едут на полевые работы. Когда въезжали в деревню, выключили «гравицапы», восстановили связь в колонне. Светила полная луна, видимость была хорошая. Позывной подполковника, командира сводной группы — «Овен». Был он мешковат, суетлив и вообще весь какой-то невоенный. Бойцы, видимо, своего нового командира воспринимали «не очень», так как между собой называли его «кусок овна». Красивый двухэтажный дом, в котором предположительно находились бо - евики или «причастные лица», обложили «углом». Палыч отогнал свой БТР на соседнюю улицу, укрыл за домами — но машина стояла так, чтобы проверяемое здание было хорошо видно в простенок между ними. Сводная группа на соседней улице спешилась с замыкающей «брони». ЗиЛ пристроился за капитаном, «уазик» ушел за Овном. Рассосредоточились, заняли оборону ближе к дому, в палисадни - ках. По короткой перепалке в эфире стало ясно, что Овен предлагает старшему ибрагимовцев самому досмотреть «адрес», своих же людей оставляет прикрывать. Палыч мысленно поставил подполковнику «плюс» за грамотное решение. В итоге