Сибирские огни, № 1, 2014

132 АЛЕКСАНДР УНТИЛА ДВА РАССКАЗА 18:00, 04 марта 2001 г. — Палыч — Омичу. — Связь. — Все, отход, «ленту» на дорогу. БТРы и «шестьдесят-шестая» выползли на дорогу, построились в походный порядок. Наводчики хищно поводили жалами крупнокалиберных танковых пуле - метов, обшаривая в прицелы стремительно темнеющие склоны. Груженый «Урал» беспомощно елозил в своем укрытии — за день жирная глина подраскисла, со - лидолом забила протекторы колес. Из леса потянулись разведчики — пыхтящие, нагруженные трофейным оружием и снаряжением. Развернули охранение, полезли на броню. Водитель «Урала» — бритоголовый, с оттопыренными ушами боец по фамилии Клюков, смешно пучил глаза и вытягивал шею, отчаянно газовал. Палыч подошел к «Уралу», глянул в капонир, открыл дверь в кабину: — Слушай сюда, Клюква. Я тебя сейчас бэтээром зацеплю, как трос натянется, дашь на первой полный газ, как вылезешь — сразу нейтралку и по тормозам. Пон я л? — Так точно… — Давай… Палыч выдернул из колонны замыкающий БТР, подогнал задом, завел буксир - ный трос. Отошел метров на двадцать — не дай бог лопнет — срежет, как бритвой. Махнул механику. БТР пыхнул соляркой, потянул, Клюков дал газу, «Урал», под - нимая фонтаны жидкой грязи, полез из своей ловушки… 18:10, 04 марта 2001 г. Земля встала вертикально и с размаху ударила Палыча по затылку. Пропали звуки, смазалась картинка. Капитан попытался вдохнуть —не смог. Подвигал челюстью, выплюнул что-то соленое, дунул в нос, прочищая ходы. Поморгал глазами. Прямо по курсу было пасмурное небо, под ногами пустота. Наконец до него дошло, что он лежит на спине, впечатавшись в огромную лужу, ледяные струйки уже весело текут за шиворот, холодят гудящий затылок. Сразу встать не получилось, Палыч перевернулся на живот, встал на карачки, утопив в жиже ладони. Закашлялся, выхаркивая из легких комья глины. Все действия каза - лись невообразимо затянутыми, как при замедленной киносъемке. Так, «Урал»… Где он? Поднялся, помотал головой… Грузовик скатился назад, в капонир, кабина была разворочена, левое переднее колесо залетело в кусты. На выезде из укрытия чернела воронка, над которой все еще висело в воздухе сизое облако, напоминающее небольшой ядерный гриб. Возвращающееся обоняние резала вонь солярки и тротиловой гари. «Оружие?»—обожгла мысль. Палыч поискал вокруг себя. Автомат оказался в руках, только держал его капитан как будто двумя кусками дерева. Забросил оружие за спину и, шатаясь и потирая отсушенные ладони, побежал к «Уралу». Грузовик наклонился на левый безколесный бок, крыша вздыблена, иско - реженную дверь заклинило. Срывая ногти, тратя долгие драгоценные секунды, удалось ее открыть. Палыч встал на подножку, хрустнул стеклянным крошевом. Урал накренился еще, застонал рваным железом. Вот он, Клюков, как обычно, выпучил свои глаза, затянутые красной сеткой полопавшихся сосудов, пялится с ужасом и непониманием. Секунда на оценку обстановки. Боец зажат между сиденьем и рулем в районе таза, голову держит, значит, шея не сломана. Странно, потолок кабины над его головой вмят, явно, здорово припечатался. Правая рука сломана и неестественно вывернута, ниже локтя вообще сплошное месиво, а дальше… Дальше. Левую ногу не видно, теряется где-то под остатками приборной доски. Пах разворочен, лоскутья и клочья ваты—остатки штанов—густо пропитаны кровью. Правая нога…Правая разбита в районе бедра, разорвана артерия—кровь хлыщет пульсирующими толчка - ми, скатывается ртутными шариками по снежно-белому обломку бедренной кости.