Сибирские огни, 2012, № 5

прикованный к непостоянству форм, ждешь чертовый прибой как идиот — погоду, забыв про надвигающийся шторм. Сиди и жди, не наслаждаясь жизнью: весь путь пройдет, как чье-то забытье, но ты один. Ты ранен смертной мыслью, и над тобой летает воронье — смирись, ты мертв. Душой, конечно. Тело еще живет. Но плоть едва горит, и ты рыдаешь скорбно у предела как сущий дурачок, как неофит. * * * ., Словно Ваня Карамазов, средь распутства наших дней к детям маленьким привязан, с ними ниточкою связан, только их люблю теперь. В них нет лжи и лицемерства, томных вздохов и речей, в душу к ним открыта дверца, в их т а зах играет сердце, а не злость дурных огней. В эти дни они прекрасны, мне плевать — пройдут года, и я знаю, понимаю, что и вскоре дети станут, той же сволочью, что я. С ними пропасть лет так в десять, подрастут — неровен час, и на них ярлык повесят, как повесили на нас. * * * В любви не признавайтесь никогда— не нужно слов «люблю тебя» иль что-то вроде того. Все это суета, но не любовь. Ведь ты, любя кого-то, зациклен мелочах иль, проще говоря, давно нырнул на дно болота. В любви не признавайтесь никогда— что вам ответ, когда он так не важен?.. Зачем вам ворох слов? Зачем вам те слова, которых отзвук грозен и порою страшен? Смотрите лучше в чьи-нибудь глаза: их блеск, я уверяю, краше. ЕКАТЕРИНА ТУПИЦЫНА В СИБИРИ ПО-ПРЕЖНЕМУ ХОЛОД