Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ Щ ВРЕМЯ ВОДЫ Тишину в кабинете с окнами на исторически^ центр нарушали мое дыхание и четкий швейцарский шаг часов на моей руке. Я смотрел, как вдоль Фонтанки по овечьи тупо подпирали друг друга ряды машин с серыми просоленными боками. Лошадиных сил в них хватило бы для победного броска до Ла-Манша или Халкинго- ла на выбор, но машины везли в себе жирных биологических роботов с мозгами, зашторенными самодовольством, и пищеводами, зараженными глистами от суши. Я видел, как маленькие фигурки сновали взад-вперед по присыпанной снегом «ват­ рушке». Охваченные деловым безумием, они кричали в отверстия сотовых телефо­ нов, колотили по клавишам ноутбуков, испускали миазмы желудочной деятельнос­ ти. Они были сыты, одеты, уверены в завтрашнем дне, они всерьез думали, что жи­ вут, создают, делают жизнь. На самом деле от тех потерянных, перепуганных, полуго­ лодных людей эпохи девяностых их отделяло всего ничего. Кусок колбасы в животе, литр кислого пива, тряпочка из полиэстера с биркой «hand made stile» на жопе, автомобиль, взятый в кредит, и ежедневные два-три часа лести из телевизора. Сум­ марный вектор их деятельности по-прежнему был равен нулю. Я смотрел на них и боролся с желанием закурить. Затянуться едким табаком, вызывающим сладостный туман в клетках мозга и кашель в придушенных легких. «Мальборо», самосадом, на худой конец, газетой, свернутой в трубочку. Вред от сигареты мог примирить меня с неэффективностью, слабостью и тупостью челове­ ческого вида. Будучи студентом, я хотел посвятить себя прекрасной цели: созданию систем, машин, механизмов, облегчающих физический труд, устраняющих натужные телод­ вижения. Повсеместное введение машин постепенно привело бы общество к равен­ ству и справедливости. Это была утопия. Техпрогресс не в состоянии положительно влиять на человека, аннигилировать его зоологические разрушительные рефлексы. Нужен альянс с доброй волей. После полета в космос этот альянс наметился и стал крепнуть. В конце восьми­ десятых — распался, в стране стало плохо с волей и с техникой, а слово «добрый» нашло себе место в словосочетании «добрый сок». Я был не хуже и не лучше других, я смиренно выбрал наемный физический труд и для удобства труда переложил волю из кулака в задний карман. Спутник и родствен­ ник обезволенного труда — алкоголизм. Он же — катализатор, который и провоци­ рует личность на деятельность и ускоряет ее распад. От распада, растворения в спиртах меня спас капитан первого ранга Косберг, который был известен многим как распространитель порнографической литерату­ ры и торговец ивановскими ткачихами. Мнение большинства оказалось поверхнос­ тным и неполным, ибо раскрывало только одну грань могучей натуры каперанга. Кроме порно, у Косберга было то, чего не было у многих в то смутное дикое время: у него имелась концепция общественного развития. Косбергу было не по пути с большинством. Именно он, а не кто-то другой, спас меня, поднял из бушующего безумного мрака безверия на борт свого торпедоносца. С тех пор я стал его вер­ ным матросом. Я дал ему и себе несколько замечательных обещаний, которые неукоснительно выполнял. Это были пять так называемых «никогда». Вот они: Никогда не торговать своим телом, то есть не выполнять физических работ на кого бы то ни было. Никогда не опускаться до уровня быта и не подниматься выше уровня бытия (то есть совсем не бухать). Никогда не покупать акций и не участвовать в коммерческих предприятиях (речь шла только о средствах собственных). Никогда не вступать в контакты с женщинами, если контакт может вызвать дове­ рие, ответственность или любовь.