Сибирские огни, № 3, 2010

люция принимает подлинно социалистичес­ кий характер. Это — переворот почти геоло­ гический и это больше, неизмеримо больше всего, что было сделано партией. Уничтожа­ ется строй жизни, существовавший тысяче­ летия, строй, который создал человека край­ не уродливо своеобразного и способного ужаснуть своим животным консерватизмом, своим инстинктом собственника»46. Горький верил в преображение дерев­ ни на путях коллективизации, называл ее «ве­ ликим геологическим переворотом» в дерев­ не, был абсолютно уверен в том, что кулак на селе ведет ожесточенную борьбу, то есть является одним из тех врагов, которые «не сдаются». «В общественно-политической и литературной борьбе, развернувшейся в кон­ це 20-х годов вокруг дальнейших судеб крес­ тьянства, Горький оказался на стороне тех, кто без сожаления прощался со старой де­ ревней, с беспощадностью рисовал ее дикие нравы и темноту и, напротив, резко осуждал заступников за крестьянство, страдальцев о его доле»47. В.Я. Шишков оказался одним из «возве­ личенных» писателей, которым в конце 1920- х годов Горький перестал доверять, возлагая надежды на новых «мастеров культуры» из рабочего класса. Шишков вскоре отчетливо осознал это. 2-9 июня 1933 года он писал П.С. Богословскому в ответ на добрые слова о новом романе: «Похвал за “Угрюм-реку” мне никаких не будет: я лично не знаком с И.В. Сталиным, не услужаю М. Горькому, во­ обще — веду себя так, что не имея высоких общественно-говорильно-ораторских заслуг, 46 Из переписки А.М. Горького / Подгот. тек­ ста 3. Черновой, комм. С. Заики, JI. Спиридоновой, 3. Тихоновой // И звестия ЦК КПСС. — 1989. — № 7. — С. 215. 47 Примочкина H.H. Писатель и власть: М. Горь­ кий в литературном движении 20-х годов. Изд. 2-е, доп. — М.: РССПЭН, 1998. — 302 с. С. 25. не сумел, видимо, заслужить к себе благорас­ положения “критиков”. Если Горький скажет: “да, хорош роман”, тогда меня критика до по­ лусмерти зацелует, заласкает, хотя бы роман был и плох. Если же Горький, вычитав на 1000 страницах произведения 15 стилистических ошибок, скажет: “написан небрежно, безгра­ мотно”, — тогда критика разнесет меня в пух и прах, прямо — распистонит, хотя бы роман был и хорош. Таким образом, все зависит от планиды, от счастья, в какую струю попадешь, и все ли в добром здоровьи будет Алексей Максимович во время чтения романа»48. Предчувствия его не обманули. Резкие оцен­ ки Горьким «Угрюм-реки» известны49. Отношение к судьбе русского крестьян­ ства в новом обществе, по-видимому, стало одним из значимых идейных расхождений Горького и Шишкова. Мягкий и уступчивый Шишков умел проявлять твердость в прин­ ципиальных вопросах. Повесть «Дикольче», очевидно, не была для него проходным и вто­ ростепенным произведением. «...В 1945 году, перед смертью, писатель, как свидетель­ ствует авторский экземпляр “Звезды”, пере­ читал повесть “Дикольче”, внес небольшие поправки, сделал примечания и ничего су­ щественного в ней не изменил. Дрожащей от слабости рукой Вяч. Шишков поставил дату и расписался, как бы еще раз, через пол­ тора десятка лет после написания повести, утверждая все запечатленное и высказанное в ней»50. 48 Рукоп и сны й отдел ИРЛИ. Ф. 690. Оп. 3. № 232. Л. 34-34(об). ю См.: Архив А.М. Горького. Т. XI: Переписка А.М. Горького с И.А. Груздевы м . — М .: Н аука, 1966. — С. 333-334; Горький М. Собрание сочине­ ний: в 30 т. Т. 30. — М.: Гос. изд-во худож. литера­ туры, 1953,— С. 367. 50 Яновский H.H. Вячеслав Шишков: Очерк твор­ чества. — М.: Художественная литература, 1984. — 272 с. С. 148.