Сибирские огни, 2008, № 2

— Да бросьте. Победа Игоревна, просто случайное совпадение, а на язык он действительно остер и несдержан. Вы бы слышали, какие он перлы в Париже перед высшим светом старой русской эмиграции выдавал. Князья, графини, траченный молью цвет дворянства, все в старческом маразме, ахают-охают: ах, генерал, ах, буду­ щий Колчак, ах, освободитель России, ах, русский Де Голль!.. Ну, наш миротворец размяк, на радости изрядно маханул истинного французского коньячку да и врезал благородному собранию со всей пролетарской ненавистью, что он о них думает и как оценивает их недавние восхищения Горби и нашим президентом. А в заключе­ ние, для наглядности, еще и весьма непристойным характерным жестом продемон­ стрировал, как он будет их всех иметь. — Ужас какой! — всплеснула руками Победа. — Он же тогда был секретарем Совета национальной стабильности! Высший государственный чиновник! Вот позо­ рище! Ни стыда, ни совести, ей-богу! И что, неужели так прямо и показал? — А что ему было терять? — пожал плечами Скураш. — Он уже, видимо, чувствовал, что его скоро уберут. Да и Бог с ним, хоть он в него и не верит. Победа Игоревна, вы хоть помилосердствуйте, скажите уж, зачем вызвали, а то я, пока летел домой, себе все мозги свихнул. — А кстати, где это ты был? В Есейске, что ли? — Неужели я бы вам стал так нагло врать? Вы только телефонную трубку сни­ мете, и вам тут же доложат, куда и даже с кем я летал. Осенними Кара-Кумами решил полюбоваться, служил я там когда-то, очень давно. — Час от часу не легче! Скандал с шельфом и газовиками, небось, твоя работа? Малюту аж пот прошиб. — Да какие еще газовики? Я с бывшими армейскими друзьями три дня так газовал, что дома собака от выхлопа чуть не задохнулась. Так зачем все-таки звали, Победа Игоревна? — во второй раз поспешил уйти от опасной темы Малюта. — Ты посмотри на него! Правды клещами не вытянешь. А все норовит к стенке припереть бедную женщину. Научили вас в академиях, что лучшая защита— напа­ дение, вот вы и стараетесь. А насчет Захерова и его газа — да и хрен с ним, может, скорее попрут, а то уже совсем заворовался, всякий стыд потерял... Так что насчет шельфа? Колись. Малюта неловко помешивал в чашечке кофейную гущу. — Обидно... — покачала головой Танина. — Выходит, не доверяешь. А то, что это дело без тебя и твоих дружков не обошлось, мне и так ясно, здесь и к гадалке ходить не надо. Денег-то хоть прилично заработал? — Да говорю же я вам... — тоскливо затянул Скураш. — Ладно,— тряхнула головой Победа,— не доверяешь мне, ври дальше. А я вот тебе, между прочим, собираюсь довериться. И не просто какие-то там бабские со­ пли, а действительно важное для страны дело. Мне тебя, кстати, положительно реко­ мендовали очень разные люди, даже удивительно. Я точно знаю, что некоторые из них друг друга на дух не переносят, а о тебе говорят хорошо. А это, знаешь, в наших кругах показатель. Одним словом, поручилась я за тебя перед руководством; подве­ дешь — головы мне не сносить... В Есейском крае на носу второй тур выборов; то, что Плавский его выиграет, ясно всем. Отношение твоего бывшего начальника к Кремлю и ко мне, в частности, мягко говоря, хреновое. Я понимаю, может, у него на то и есть свои вполне объективные основания, но по-другому ни я, ни кто-либо другой вести себя не могли, да и права не имели. Хочешь, буду до конца с тобой откровенной? Скураш изобразил неопределенный жест, а она продолжила: — Во всем, что с ним случилось полтора года назад, виноват только он сам и его сумасшедшие советники. Они почему-то решили, что власть уже упала им прямо в руки. Заметь, совершенно безосновательно решили, основываясь исключительно на одной им ведомой логике... Неужели трудно было просчитать, что миллионы, которые кто-то вложил в его третье место, требуют определенной отработки? То, что он сам у кого-то брал, это крохи, на них мы и внимания не обращали. А вот основ­ ную массу, — она на секунду многозначительно запнулась, дескать, оцени всю важ­ ность момента, — даже отдавать или отрабатывать никто не требовал. Просто надо ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ № ТЕНЬ ГОБЛИНА