Сибирские огни, 2008, № 2

ной картины, поистине, ледникового перио­ да в поэзии стихи В. Ярцева кажутся откро­ вением, являются усладой души. На небоск­ лоне фестиваля царила звезда русской по­ эзии Светлана Кекова, скрестившая пейзаж с натюрмортом в шелестящем времени, где богомолы силятся обманутое слово натя­ нуть на лоб, как капюшон, где висят на сте­ нах связки мертвых рыб, у которых оскале­ ны маленькие лица, и «страх растет как сата­ нинский гриб, и светится во тьме его гриб­ ница». Нельзя не сказать о другом имени­ том госте фестиваля. О вдохновенных петер­ бургских и деревенских ламентациях, проти­ воречащих мужественной внешности и крас­ ной рубашке обнимающего гитару мастера Виталия Дмитриева. Его поэзия — сплош­ ная антиномия. У него еще существует «на­ распашку живое». Он, обращаясь к себе, го­ ворит: «еще не предвидишь, не знаешь, куда и зачем возлетишь, чьей кровью себя запят­ наешь, чью душу безвинно спалишь». Но раз­ ве бывает так, что душу чужую спалишь и вины своей чувствовать не будешь? С одной стороны, миссия поэта — глаголом жечь сер­ дца людей. С другой — неужели сам при этом останешься холодным? Разве можно обжечь чужую душу, если собственную не обож­ жешь или полностью не сожжешь? Наконец, удалось непосредственно познакомиться с замечательным поэтом из Омска Олегом Клишиным. У него поэтизируется обыден­ ность, с которой перемешивается лагерная жизнь, где из очередного этапа выпадают подросток с цыплячьей шеей и двузначным сроком, и 76-летний арестант-бедолага, при­ глядывающийся к петле как средству возвра­ щения домой. Это западносибирский Фидий, остающийся утром один на один с факту­ рой мира, где грязная посуда представляется грудой мрамора. Потрясали аудиторию стре­ мительные и плотные, насыщенные визуаль­ ными и звуковыми метафорами стихи не так уж давно ставшего новосибирцем Сергея Са- мойленко. Невозможно было не внимать му­ зыкальным и живописным аллюзиям в по­ этических прозрениях вцепляющегося, как бульдог, мертвой хваткой в слово и выжима­ ющего из него нектар смыслов, хрупкого, словно ваза из китайского фарфора, изыс­ канного Станислава Михайлова. А рядом с ним вдохновенно читали юные, но с осанкой патриархов заклинатели духов языка, начиня­ ющие свои взрывчатые тексты библейской, эллинской и средневековой мудростью Ма­ рина Акимова и Владимир Титов. Инород­ ным явлением в живом симфоническом ор­ кестре фестиваля смотрелись только отравив­ шиеся скепсисом и иронией стихотворцы из «Новой Сибири»: деликатный Александр Ахавьев и брутальный Дмитрий Рябов. Когда мы оказываемся в кругу «своих» — это, безусловно, счастье. Здесь тебя по­ нимают с полуслова. Здесь достаточно не­ скольких строчек для того, чтобы безоши­ бочно определить, кто перед тобой. Свой или чужой. Талантливый или, к несчастью, без­ дарь. Потому что не нужно притворяться, не нужно метать бисер перед профанами. На фестивале познакомились и породнились новосибирские стихотворцы с дивной Свет­ ланой Кековой из Саратова, пронзительным Виталием Дмитриевым из Петербурга и странным лирическим Олегом Клишиным из Омска. Всего три гостя, а какой эффект. Но встреча оказалась полезной и в том смыс­ ле, что мы, новосибирские поэты, могли луч­ ше узнать самих себя, свою истинную цену. Обнаружили, что не ниже, не слабее приез­ жих знаменитостей. Интерес к фестивалю проявлялся, к со­ жалению, односторонний. Новосибирская поэтическая публика восприняла фестиваль прежде всего в качестве возможности пока­ зать себя миру. Неизвестные по редакцион­ ному телефону интересовались, прежде все­ го, можно ли будет самим почитать, предъя­ вить миру свои тексты. Не послушать, а себя показать, хотя показывать-то, как свидетель­ ствует опыт знакомства с ежегодными по­ этическими марафонами, особенно нечего. Поэтическая публика оказалась нелюбопыт­ на, равнодушна к чужому и высокому. А ведь действительно в Новосибирск приехал цвет российской поэзии. Разве встреча со Светланой Кековой — это не праздник, не чудо? Где еще представится возможность поговорить с живым свидетелем и участни­ ком легендарного «Московского времени» Виталием Дмитриевым? Поэтому на всех выступлениях, конечно, гости были на пере­ днем плане. Им предоставлялось больше вре­ мени, чем местным авторам. Это нормаль­ но и естественно. Почему мне трудно писать непосред­ ственно о фестивале? Да потому, что не­ возможно быть свидетелем на празднике, т.е. глядеть на событие как бы со стороны, если ты сам активный участник, ты сам ра­ створяешься в этом поэтическом волхвова- нии или токовании. Как описать событие, если ты находишься в состоянии самозаб- венья даже тогда, когда сам не читаешь. Про­ цесс слушания — не пассивное восприятие информации. Это перевоплощение, в ре­ зультате которого чужой текст становится и твоим собственным, когда «все во мне, и я во всем» (Ф.Тютчев) Если ты сам пребыва­ ешь в этом организме не в качестве перева­ риваемого и проходящего субстрата, а в качестве части и элемента этого целого. Жаль, что длилось это священнодействие всего несколько дней. У приезжих была воз­ можность поездить по городам областного подчинения, побывать в Искитиме, Мош- кове, Бердске, выступать, общаться с поэти­ 165