Сибирские огни, 2008, № 2

можно вернуться в хижину и отдохнуть, и что все это продлится недолго, потому что скоро сдача диплома. Когда же шедший первым Вася увидел отблески лампочки, все побежали. Лежала под лампочкой все та же сетка, вата, фольга. Трубы, покрашенные в светло-коричневый цвет, тянулись дальше в темноту. Марусев только заметил, что на кронштейнах уже не три кабеля, а два. — Странно, не мог же кабель закончиться?— удивился он. Решили идти, пока не захочется спать, и обязательно покрыть то расстояние, которое по времени совпадало с расстоянием до выхода. Вася остановил всех немного раньше, чем выходило по расчетам. Он предло­ жил пробираться медленно, ощупывая стены. Каждый глотнул воды. Марусев водил руками по проводам, Вася по трубам, Гоша шел сзади и старал­ ся не пропустить лестницу, ему казалось, что если есть выход, то это обязательно будет железная лестница наверх, к коллекторному люку. Он представлял, как залезет по ней, столкнет чугунный круг, увидит небо, а в тоннель хлынет живой городской воздух и шум. Из-за темноты и тишины появлялось чувство, что идешь с закрытыми глазами, почти спишь. Первым сдался Вася, со словами: «Ну, все!» — он залез на верхнюю трубу, свесил руки, ноги и уснул. Гоша тоже устроился на трубе. Марусев лег на полу, подложив под голову рулон металлической сетки. * * * Гоша проснулся с уверенностью, что он буквально на пять минут задремал во время перекура на старом объекте в Бибирево, заснул от усталости чутким сном, в ожидании окрика, волной несущегося по тоннелю. И вот уже мелькают желтые тюки с ватой, и рабочие сильными затяжками докуривают сигареты, и шипят «бычки» в ручейке на бетонном полу, и уже надо сползать с трубы, плюхаться сапогами в воду и еще сонным принимать в обнимку колкий объемный рулон и передавать дальше... Гоша открыл глаза, но ничего не увидел, было темно. Он тотчас вспомнил, что они заблудились. От разочарования он опять закрыл глаза, но заснуть уже не мог. Сзади спал Вася, было слышно его сопение. Запахло дымом, и вдалеке мелькнул огонек. Гоша слез на пол и пошел на свет. Прямо на кронштейнах с кабелями Марусев развел костерок из листков, выд­ ранных из словаря. При свете он пытался подсоединиться к линии. Раскладным но­ жиком сделал на кабеле надрез, зачистил два проводка и, когда подошел Гоша, он уже прилаживал к меди контакты, прижав плечом к уху динамик. — Что говорят? — спросил Гоша. — Молчание, — ответил Марусев, оголив два новых проводка. — Ты так и не рассказал, чем закончился тот разговор... В темноте было видно изломанную алую полоску дотлевающего листка слова­ ря. Марусев отложил динамик. — Понимаешь, мы долго уже тут, и вроде бы давно должны были вылезти... И у меня появляются странные мысли. На вопрос: «Что можно найти в конце тоннеля?» — тот другой человек ответил, что надо еще дойти до конца. И уже потом, когда мы долго шли к выходу, я думал об этом, и, с одной стороны, этот ответ прозвучал как отвлеченное размышление, а с другой стороны, как подсказка, как заданное направ­ ление именно для нас троих... — Ты думаешь... — Я ведь не псих... Но, видимо, когда попадаешь в такую ситуацию, рациональ­ но мыслить трудно, вот я и предложил идти в обратную сторону— к концу тоннеля. — Понятно, — неуверенно произнес Гоша. Послышались шаги и щелканье зажигалки. Подошел Вася. — Есть хочется, — сказал он. — Давайте найдем лампочку и позавтракаем при свете, — предложил Гоша. — Нет! — разозлился Вася. — Нам нельзя никуда идти, выход где-то тут! Надо стучать по трубам! Или разбить потолок и пробираться на поверхность! АШОТ АРШАКЯН «МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ МИР...»